Монстр
Шрифт:
Пожалуйста, не обижай меня.
Он повернул голову в почти вертикальное положение и встал во весь рост. Я почувствовала, как у меня поднялось кровяное давление, и моё сердце забилось быстрее, когда он навис надо мной, коробку с игрушкой крепко сжимая в руке, как будто он хотел ударить меня ею по голове.
– У меня есть дочь, - сказала я ему дрожащим голосом, когда я изо всех сил пыталась контролировать свои эмоции.
– Я - мать, - сказала я.
Я надеялась, что он понял, что значит быть матерью. Я надеялась, что он думает о своей маме и сравнивает меня с ней. Он
– Вы меня слышите?
– крикнул мужчина из другой комнаты.
Я слышала.
Интересно, слышит ли его и этот человек? Он смотрел на свою коробку, всё ещё явно пытаясь понять это. Я молилась, чтобы человек в другой комнате заткнулся ради собственной безопасности. Высокий мужчина передо мной снова поднял голову, словно настороженно. Он вдохнул воздух, развернулся и вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь. Я сразу же снова начала грызть верёвки. Я не могу оставаться здесь, я не могу полагаться только на то, что они сказали, что собираются меня отпустить. Я также не могу рассчитывать на исправление системы видеонаблюдения на работе. Было бы глупо так поступать. Пожилая пара сказала, что я могу пойти домой после вечеринки, но, конечно, они не собираются меня отпускать. Они не могут так рисковать, ведь я пойду прямо к копам - и я хотела бы спасти кого-то ещё от этого. Чем дольше я останусь здесь, тем больше вероятность, что я умру здесь. Я внезапно остановилась на музыкальном звуке детской песенки «Круг вокруг Розы». Думаю, ему наконец удалось открыть коробку. Музыка остановилась, и он закричал. Я тоже не могла не закричать, боясь его реакции на подарок и того настроения, в которое он мог впасть.
Господи, помоги мне!
Я плакала.
– Эй!
– другой заключённый (я полагаю) крикнул из коридора.
Пожалуйста, молчите, вы только привлечёте нежелательное внимание!
В тот момент, когда он был в б'oльшей безопасности, чем я, сын старухи не знал, что он там. По крайней мере, я не думаю, что он знал. Этот человек - кем бы он ни был - был в гораздо лучшем положении, чем я. На пару минут он действительно замолчал, заставляя меня думать, что он почувствовал моё желание, чтобы он сделал это. Тишина была недолгой, когда он вскрикнул. Его крику вторил сын.
3.
Несмотря на предыдущие намерения продолжать кусать верёвки до тех пор, пока они не развяжутся, я обнаружила, что лежу там и слушаю звуки помещения. Периодический скрип половиц наверху говорил мне о том, что старая пара слоняется надо мной, или что здесь было ещё больше людей, а также о другом заключённом по коридору. Несмотря на то, что дверь была закрыта, я иногда всё ещё слышала, как он кого-то зовёт. Я хотела крикнуть ему, дать ему знать, что я здесь. Я хотела, чтобы он знал, что он не один. Здравый смысл подсказывал, что я должна молчать. Если выберусь отсюда, пойду и найду его. А пока нужна тишина.
Не могу расстроить верзилу.
Дверь открылась и напугала меня. Я была так занята, концентрируясь на звуках в дальнем конце помещения, что не обратила внимания на то, что было за моей дверью.
– Я
– она кивнула по коридору в сторону комнаты, в которую бросила мужчину вместе со своим мужем.
– Это так мило.
Я слушала.
– Эй? Кто здесь?
– я услышала, как мужчина спросил, его голос был слегка приглушён расстоянием между нами.
– Эй? Кто здесь?
– ответил хриплый низкий голос сына.
– Послушайте, я думаю, это недоразумение...
– Послушайте, - повторил сын, - я думаю, это недоразумение.
– Зачем вы это делаете?
– Зачем вы это делаете?
– Пожалуйста, прекратите!
– я слышала, как мужчина умолял.
– Пожалуйста, прекратите!
Пара замолчала. Старуха повернулась ко мне:
– Приятно слышать, как он говорит. На самом деле он больше не говорит много.
– Кто вы такие?
– спросила я.
– Джим подбил вас к этому?
– спросил пленник, нарушая молчание между ними двумя.
– Джим подбил вас к этому?
– сын снова повторил ему вопрос.
– Тогда кто?
– Тогда кто?
– КТО ТЫ, МАТЬ ТВОЮ?!
– внезапно повышенный голос заставил меня вздрогнуть.
Старуха просто стояла, закрыв глаза. Она тяжело вздохнула.
– Это было недолго, - сказала она разочарованным тоном.
Сын опять закричал, снова напугав меня.
– К этому привыкаешь, - сказала старуха. Она вошла в комнату и захлопнула дверь, заперев нас обеих там.
– С ним всё будет в порядке, - сказала она.
Я не была уверена, кого она имела в виду; её сына или мужчину, прикованного наручниками к трубке. За закрытой дверью я слышала шаги, грохочущие по коридору; тяжёлые удары всё ближе и ближе. Я вздохнула с облегчением, когда они прошли прямо в следующую за моей комнатой дверь.
Моя комната?
Я подпрыгнула снова, когда захлопнулась ещё одна дверь. Я хотела что-то сказать, но старуха успокоила меня, прежде чем у меня появилась возможность. Через секунду заиграла классическая музыка.
Она улыбнулась:
– Он всегда слушает это, когда расстроен.
– Кто это был?
– спросила я.
– Кто его расстроил? Ещё один гость?
– Ещё один гость? О, Боже, нет, у нас их вполне достаточно.
– Тогда кто это?
– я хотела знать.
Если я собиралась быть здесь в плену, тогда мне нужно было знать, что происходит. Я этого заслужила.
– Не повышай на меня голос, юная леди. Возможно, ты ему нравишься, но поверь мне, я к тебе совершенно безразлична, - она поставила поднос на пол рядом с кроватью и снова повернулась к двери.
Она протянула руку и повернула ручку.
– Подождите, - сказал я.
– Пожалуйста. Мне нужно в туалет.
Она поколебалась и снова захлопнула дверь. Она медленно повернулась ко мне лицом:
– А теперь слушай внимательно, если попробуешь что-нибудь... Если ты испортишь эту вечеринку... Тебе никогда не выбраться отсюда. Мы также будем вынуждены пригласить кого-нибудь в качестве почётного гостя. Кого-то, скажем, вроде твоей дочери. Ты понимаешь меня?
Я кивнула.
– Хорошо, - она сунула руку под кровать и вытащила металлическое помятое ведро.