Монстр

Кинг Стивен

– Извините, - сказал Дэнни, встревожившись ещё сильнее.
– Сходить за папой? Я сбегаю, приведу его.

– Нет, уже все нормально. Все хорошо, Дэнни. Посиди тут. Просто меня немножко встряхнуло, вот и все.

– Я могу ещё сильнее, - сознался Дэнни.
– Я испугался в последний момента

– Может, оно и неплохо... а то висеть бы моим мозгам из ушей.
– Он заметил тревогу на лице Дэнни и улыбнулся.
– Ничего страшного, а ты что чувствовал?

– Как будто я - Нолаи Райан и кидаю мяч, -

быстро ответил Дэнни.

– Любишь бейсбол, да?
– Холлоранн осторожно растирал виски.

– Нам с папой нравятся "Ангелы", - сказал Дэнни.
– В Восточноамериканской Лиге - "Ред Соке", а в Западной - "Ангелы". Мы смотрели на мировом чемпионате матч "Ред Соке" с Цинциннати, я тогда был куда меньше. А папа...
– лицо Дэнни потемнело и стало расстроенным.

– Что папа, Дэн?

– Не помню, - сказал Дэнни. Он принялся было запихивать в рот большой палец, чтоб пососать его, но это были детские штучки. Рука вернулась на колени Дэнни.

– Ты умеешь понять, что думают папа с мамой, Дэнни?
– Холлоранн пристально смотрел на него.

– Если мне хочется, почти всегда. Но обычно я не стараюсь,

– А почему?

– Ну...
– он на минуту обеспокоенно замолчал.
– Ну, это же, как подглядывать в спальню, когда они делают то, от чего бывают дети. Вы знаете, что это такое?

– Да, было дело, - серьезно сказал Холлоранн.

– Им бы это не понравилось. И не понравилось бы, что я подсматриваю, как они думают. Это гадко.

– Понятно.

– Но я понимаю, что они чувствуют, - сказал Дэнни.
– С этим я ничего не могу поделать. Еще я знаю, как вы себя чувствуете. Я сделал вам больно. Извините.

– Просто голова заболела. С похмелья бывало и хуже. Ты можешь читать чужие мысли, Дэнни?

– Я пока совсем не могу читать, - ответил Дэнни, - только несколько слов. Но за эту зиму папа собирается выучить меня.

Папа учил читать и писать в большой школе. В основном писать, но читать оч тоже умеет.

– Я хотел сказать, ты можешь повять, о чем думает кто-то другой?

Дэнни поразмыслил.

– Когда громко, могу, - наконец сказал он.
– Как миссис Брэнт про штаны. Или, как когда мы с мамой один раз пошли в большой магазин покупать мне ботинки, и там один большой парень смотрел на приемники и думал взять один, а покупать не хотел. Потом он подумал: "а что, если поймают?" "А потом:

"но мне так хочется такой приемник". Потом - он опять подумал, вдруг его поймают, ему от этого стало ттлохо, и мне тоже. Мама разговаривала с человеком, который продает ботинки, так что я пошел к тому парню и сказал: "Парепь, не бери это радио. Уходи". И он правда испугался. И - быстро ушел.

Холлоранн широко ухмыльнулся.

– Держу пари, так оно и было. А что ты ещё можешь, Дэнни? Только мысли и чувства или ещё что-то?

Осторожное:

–

А вы можете ещё что-то?

– Иногда, - сказал Холлоранн.
– Не часто. Иногда... иногда мне бывают видения. А у тебя бывают видения, Дэнни?

– Иногда, - сказал Дэнни, - я вижу сны, когда не сплю.

После того, как приходит Тони.
– Ему опять очень захотелось сунуть палец в рот. Про Тони он никогда никому не рассказывал - только папе с мамой. Он заставил руку с тем пальцем, что обычно запихивал в рот, лечь обратно на колени.

– Кто такой Тони?

И вдруг на Дэнни накатило одно из тех озарений, которые пугали его больше всего: словно перед глазами вдруг быстро промелькнула какая-то непонятная машина, которая могла оказаться и безвредной, и смертельно опасной. Он был слишком мал, чтобы разобраться. Он был слишком мал, чтобы понять.

– В чем дело?
– выкрикнул он.
– Вы расспрашиваете меня, потому что волнуетесь, правда? Почему вы волнуетесь за меня? Почему вы волнуетесь за нас?

Холлоранн положил на плечи малышу крупные темные руки.

– Перестань, - сказал он.
– Наверное, все нормально. А если и есть что-то... так у тебя в голове, Дэнни, ого-го какая штука. Такая, что тебе до неё ещё расти да расти, вот как. По

тому надо держать хвост морковкой.

– Но я не понимаю!
– взорвался Дэнни.
– Я понимаю, но не понимаю! Люди... люди чувствуют всякое. А я чувствую их, но не понимаю, что я чувствую!
– Он с несчастным видом уперся взглядом себе в колени.
– Я хотел бы уметь читать.

Иногда Тони показывает мне надписи, а я их еле прочитываю.

– Кто такой Тони?
– повторил Холлоранн.

– Мама с папой называют его моим "невидимым приятелем", - ответил Дэнни, тщательно воспроизводя слова.
– Но на самом деле, он настоящий. По крайней мере, я так думаю. Когда я по правде сильно стараюсь что.
– нибудь понять, он иногда приходит. И я как-будто падаю в обморок, только... там бывают ведения, как вы говорите.
– Он взглянул на Холлоранна и сглотнул. Раньше всегда приятные. А теперь... не помню, как называются сны, когда пугаешься и плачешь?

– Кошмары?
– спросил Холлоранн.

– Да. Правильно. Кошмары.

– Про этот отель? Про "Оверлук"?

Дэнни снова опустил глаза к своей руке с "сосательным"

пальцем.
– Да, - прошептал он. Потом, глядя вверх, в лицо Холлоранну, пронзительным голоском заговорил.

– Но я не могу рассказать все это папе, и вы тоже не можете! Ему пришлось взяться за эту работу, потому что дядя Эл не смог найти ему никакую другую, а папе надо закончить пьесу, а то он опять может начать Плохо Поступать, а я знаю, что это такое, это значит - напиваться, вот что, он всегда напивался, а это плохо!
– Дэнни умолк, готовый расплакаться.