Монстр
Шрифт:
Способность «Пространственный карман» повышается! Текущий уровень: 4!
Способность «Пространственный карман» повышается! Текущий уровень: 5!
Данный уровень владения способностью расширяет максимальный запас переносимого вами груза и количества ячеек.
Доступное количество ячеек: 10.
Очень хорошая новость, теперь я смогу таскать всё с собой на случай... на всякий случай, хотя нет, нельзя все яйца складывать в одну корзину, часть добра необходимо оставить в тайнике. Вновь стал раскидывать камешки во все стороны, чтобы избежать очередной смерти, но к моему большому удивлению новых ловушек не было и я наконец-то смог подобраться к руинам. Большие высокие колонны отражали величие своих создателей. Они были украшены невероятной резьбой каких-то растений и невероятные... цветы именно это слово вспомнилось, хоть я и никогда прежде не видел их. Казалось, что ветерок заставляет их
– Да что ж это такое!!!
– злился я.
– Что за проклятый город! И что за непонятные деревья с желтой листвой. Хм... память вырисовывает какое-то несоответствие. Деревья под землёй...
Предупреждение! Ваш мозг не справляется с обработкой и анализом поступающих данных!
Ваш мозг не справляется с нагрузкой созданной вашим разумом!
Будьте аккуратны, подобное может привести к вашей смерти!
Ну вот опять, а я-то думал, что стал умнее, эх-х-х. Немного потряс головой, и лишние мысли развеялись, как и внезапно возникшие головные боли. Однако прояснившееся зрение заставило закатить глаза и мысленно скривиться. Рядом с могилками опять стоял мой давний знакомый.
– Послушай, - глубоко вздохнул я.
– Ну зачем ты всё время приходишь сюда?
– Чтобы выполнить свою цель, - пропыхтел жук.
– А ты мне всё время мешаешь, и я не могу понять почему.
Прокачай тогда мозг!!! Мысленно прокричал я. И вот как этому жуку внятно объяснить причины, если я и сам не совсем понимаю, почему так делаю.
– У тебя есть те, кто тебя растил?
– спросил я.
– Какое-то время были, но потом шиповики всех убили, - ответил жук, немного погрустнев, что не могло укрыться от моих глаз и моё любопытство вновь проявило интерес.
– Что же ты сделал потом?
– Съел всё, что осталось, - ответил жук-могильщик, а мне стало как-то не по себе. Лучше бы не спрашивал, ведь изначально догадывался об этом. Одно дело, когда только догадываешься и совсем другое, когда это говорят достаточно спокойным голосом.
– А тебе хотелось бы их увидеть вновь?
– задал я вопрос, прищурив глаза.
– Да, - спустя несколько долгих минут раздумий ответил могильщик, и мне стало казаться, что он стал каким-то маленьким и совсем безобидным. Что за ерунда, совершенно непонятно.
– Вот именно поэтому я и накрыл их тела камешками, хотя изначально хотел закопать, но сил моих тогда было недостаточно, чтобы вырыть яму, - сказал я.
– Теперь, когда мне станет грустно, и я захочу быть поближе к моим родным, то я просто приду сюда. А вот куда придёшь ты?
В этот раз могильщик задумался надолго и в процессе раздумий метался из стороны в сторону, видимо осознавая для себя что-то новое, что-то, о чём раньше он никогда не задумывался. В эти моменты он напоминал потерявшегося и забытого всеми. Мне даже стало его жалко. Спустя некоторое время он всё-таки ответил:
– Не знаю.
– Ты хотя бы немного понял меня?
– спросил я.
– Не знаю, - вновь отстраненно ответил жук.
– Хорошо, тогда отведи меня к тому месту, где были убиты твои родичи, - сказал я,
Идти пришлось не так долго, как я думал. Мы петляли между камней разбросанных здесь повсюду и двигались к стене. Вскоре мы пришли к нашей цели. Сказать, что я был удивлён, значит, ничего не сказать. Повсюду были остатки панцирей жуков-могильников. Разломанные, разбитые, иссечённые множеством глубоких царапин останки сородичей могильщика. Тут их было по меньшей мере штук сорок.
– Их всех смогли убить шиповики?
– спросил я.
– Да, - ответил жук.
– Родичи пытались дать отпор, но все погибли, а всех младших, кроме меня, шиповики увели к себе в логово.
– Но зачем им могильщики?
– Еда, рабы, ловушки для двуногих, - ответил он.
– А сколько их было?
– Пятнадцать, но у большинства были тридцатые уровни и сильно развиты атакующие возможности.
– Вот только мне всё же непонятно, зачем всех убивать, - я походил из стороны в сторону, вглядываясь в осколки панцирей могильщиков. С одной стороны сперва меня раздражал этот жук, но старика Кхха, как и его родных убили эти шиповики, и мне хотелось с ними поквитаться, поэтому раздражение стало незаметно исчезать. Получается, та троица обладала самыми высокими уровнями, и среди них есть ещё кто-то более сильный, кто и командует всеми шиповиками. Вот интересно, а откуда я это взял? Хотя какая разница, их всё равно пока не победить. Пятнадцать тридцатиуровневых побывало тут, троица, можно сказать шестидесятых, около Кхха, следовательно, может быть ещё целый ряд групп, которые бродят по пещере и самый главный в логове, где должны располагаться самые сильные для охраны. Хм... но других групп я не встречал, впрочем, это не означает, что их нет. Так-с, а как тогда тот шиповик оказался под завалом и как давно? Может среди шиповиков всё тоже не так однозначно, как я изначально предполагал. Тут ясно одно, сам я их не осилю пока что, а будь я хоть шестидесятым, то та троица всё равно меня раскатает по всей пещере ровным слоем, а остальные помогут им в этом деле. Но если ты не можешь сделать что-то сам, то нужно найти того, кто сможет. И так, какие есть варианты? Первое, что пришло в голову, были многоножки. Вторая, скорее всего, имеет аналогичный уровень, следовательно, две стотридцатиуровневых бестии раскатают всех шиповиков ровным слоем. Вторая - столкнуть шиповиков с потрошителями, думаю, последние их раскатают ради добычи. И третья - устроить ловушек и поубивать всех самому. Вот чёрт! До меня дошла одна неприятная истина.
– А сколько раз убивали твоих родных?
– спросил я у могильщика, который странно смотрел на меня.
– Мне показалось, что ты превращаешься в камень. Застыл и не двигаешься, - сперва сказал он, прежде чем ответить. Больше двадцати раз, некоторых тридцать.
– Понятно, - вздохнул я.
Отряд этих паразитов стоял тут и ждал, пока могильщики воскреснут, чтобы вновь их убить. Они целенаправленно сбрасывали количество их перерождений, но зачем? Я думал, что так делают только потрошители. Получается, для того чтобы избавиться от шиповиков, придётся с ними проделать аналогичную операцию. Тогда многоножки не подойдут. Во-первых, их будет весьма сложно провести через бескислородное пространство, во-вторых, они потом убьют меня, если не поймают в процессе погони. Слишком опасно и бессмысленно. С потрошителями тоже не всё так просто, они могут и не пойти за мной, а договориться с ними я не смогу, так как не знаю их языка. Остались только ловушки. Сюда мне их не притащить, а шиповиков туда не загонишь, так как преодолеть завал полностью они не смогут из-за размеров. В принципе можно будет попробовать расчистить завал, чтобы шиповики смогли пролезть и провести их по той куче ловушек, через которую прошел я. Да, это было бы очень здорово, но сперва нужно обследовать руины. Далее составить их план и прокачаться до более высоких уровней, а уже потом идти к ним, благо, что на карте была показана часть их логова. Случилось что-то странное, после чего я потерял сознание. Первое, что я увидел, это были уже до боли знакомые мне надписи.
Ваш мозг не справился с нагрузкой созданной вашим разумом!
Будьте аккуратны, подобное может привести к вашей смерти!
Второе - это обеспокоенного жука-могильщика, который не знал, что делать дальше. Сожрать меня, пока я не могу дать отпор или подождать и, судя по тому, что проснулся я не рядом с могилками родичей, то он выбрал второе. Это хорошо, значит с ним можно иметь дело.
– Что с тобой случилось? Как можно умереть без какой-либо помощи со стороны?
– Легко, - хмыкнул я, и мне показалось, что в его словах была толика юмора.
– Думать надо меньше. Хм... могильщики поедают трупы и доступ к пространственному карману после этого невозможен. А ведь, когда потрошители меня убили, они смогли в него залезть и украсть часть моего запаса. Отсюда можно предположить, что шиповики тоже собирают различное добро, и могильщики им в этом мешают, по крайней мере, это единственное, что пока пришло в мою голову.
– А куда вы деваете то, что осталось от погибших?