Монстр
Шрифт:
– Проснулась, моя дорогая? – прямо перед моими глазами материализовался Смеющийся Джек. – Ну, как ощущения? Тебе же понравилась эта ночь? Было так весело!
– Скажи, Джек… Ведь… ведь, ночью было только убийство, правда? Ничего больше? – я сама не знала, на что надеялась, спрашивая это – в глубине души я уже всё поняла.
– О чём ты, дорогая моя? Неужели, я был настолько плох, что ты решила забыть наше незабываемое соитие под луной? Это недопустимо! Значит, тебе стоит всё напомнить, – его когтистые пальцы дотронулись до моих губ, погладили их. – Ты пахнешь смертью и кровью, дорогая. Это так заводит!
– Нет, Джек, пожалуйста! – я уже не пыталась вырваться и убежать,
– Как же мне нравятся твои мольбы, дорогая! – ухмыляясь, Джек продолжал водить по моим губам. – Они возбуждают ещё больше!
«Лучше бы я умерла тогда! – с отчаянием думала я, ощущая, как клоун наваливается на меня своим весом, сжимает мои бёдра, раздвигает мои ноги. – Умерла бы при рождении! Умерла бы в свой день рождения, когда отчим оставил мне шрам! Умерла бы, когда мать облила меня кислотой! Лучше бы тогда, в заброшенном парке аттракционов, я выбрала смерть! Лучше бы Джек убил меня тогда!». Но, прошлого было не изменить и я сейчас, дрожа всем телом, ждала, когда Джек сделает то, что хочет. Я не кричала, не пыталась помешать, не пыталась сдвинуть ноги. Какой бы в этом был смысл? Разве что, это ещё больше развеселило бы Джека.
В этот момент, в дверь моего фургона постучали.
– Амелия, ты уже проснулась? – это был Жозеф. – Если нет, то просыпайся! Пора на репетицию! А то, через час мы уже уезжаем.
– Да, Жозеф, я проснулась! – я постаралась, чтобы мой голос звучал нормально. – Я скоро… – в этот момент Джек, резким рывком, вошёл в меня – я вскрикнула от сильной боли – ещё не успевшие зажить раны заболели с новой силой.
– Амелия, у тебя всё в порядке? – обеспокоенно, из-за двери, спросил Жозеф.
– Да… да, всё норм… нормально! – выговорила я, еле сдерживая слёзы, пока Джек двигался во мне, вдавливая меня в кровать своим немалым весом.
– Точно? – хозяин цирка, явно, мне не верил. – Я тогда зайду к тебе.
– Если он сюда зайдёт, то умрёт, – на ухо шепнул мне Джек, продолжая свои жестокие движения.
– Нет, Жозеф, не заходи! – крикнула я, зная, что Джек, вовсе, не шутит.
– Почему? Что-то не так? – в голосе Жозефа послышалась тревога, и я услышала, как он поворачивает ручку двери. – Амелия, я захожу.
– Нет!!! – мой голос перешёл в крик. – Нет, Жозеф! Со мной… Со мной, правда, всё… всё хорошо! Не надо… не надо заходить!
– Амелия, я по твоему голосу слышу, что у тебя что-то случилось. Расскажи мне, что с тобой? Ты начала меня беспокоить ещё на последней репетиции. Я же вижу, что тебя что-то тревожит. Ты можешь мне всё рассказать, Амелия. Я всё выслушаю. Только, не закрывайся от меня!
Пока он говорил, Смеющийся Джек вышел из меня, перевернул на живот, заставил встать на четвереньки, как тогда – ночью, у трупа… Когда он (Джек) вошёл в меня сзади, я думала, что умру от боли или, по крайней мере, потеряю сознание! Но, ни то, ни другое не происходило. Была только боль и осознание того, что я начинаю сходить с ума от всего этого. Джек входил в меня резко, болезненно… ни сколько не жалея моё израненное и измученной, им же самим, тело. А я должна была терпеть – без криков, без стонов… чтобы Жозеф ни о чём не догадался. И я должна была говорить с Жозефом так, как будто ничего не происходит! Как будто меня не насилуют с особой жестокостью, в этот самый момент! Потому, что если я этого не сделаю, Жозеф умрёт.
– Жозеф, со мной всё хорошо, честно! Так что, не надо… не надо заходить! – я только надеялась, что мой голос звучит не слишком жалко, что в нём не слышно слёз, которые уже
– Если ты в порядке, то тогда выйди ко мне, Амелия, – не желал отстать и уйти Жозеф.
– Я… я не могу! – я лихорадочно пыталась придумать причину, пока Джек развлекался, царапая вчерашние раны на спине и плечах, заставляя их, вновь, кровоточить. – Я… У меня… У меня женские проблемы! У меня болит живот и я плохо себя чувствую! Вот и всё! Поэтому… поэтому я не пойду сегодня на репетицию. Я… я хочу отдохнуть.
– А сразу чего не сказала? – с облегчением, спросил мужчина по ту сторону двери.
– Потому… потому… Что ты, всё-таки, мужчина! – нашла я выход из положения. – Я тебя стесняюсь!
– Ну, хорошо. Отдыхай тогда сегодня, Амелия, – Жозеф окончательно успокоился и ушёл.
– Умница. Хорошая девочка, – погладил меня по голове Джек, не прерывая своего занятия, продолжая насиловать меня и ранить.
– Джек, пожалуйста! Пожалуйста, оставь меня на сегодня в покое! – запросила я, как только стала уверена, что Жозеф ушёл достаточно далеко, чтобы ничего не услышать. – Прошу! Мне очень больно! Ни одна моя рана не зажила полностью, после вчерашнего дня! Я же так умру от потери крови! А тебе же этого не нужно, Джек!
– Верно, дорогая моя, твоя смерть мне не нужна, – ответил Смеющийся Джек, выходя из меня и убирая свои когти от ран, но стоило мне выдохнуть с облегчением, как клоун, с новой силой, втолкнулся в меня, разрывая кровоточащее кольцо мышц и, вновь, погружая когти в мои раны! – Но, видишь ли, в чём дело, дорогая. Ты, в любом случае, не умрёшь.
– По… почему?! – сквозь силу, смогла выговорить я, глотая слёзы и уже не сдерживая стоны боли.
– Потому, что мы с тобой связаны, дорогая. А с этой ночи, когда ты убила, наша связь стала только прочнее. И это идёт на пользу не только мне, но и тебе. Вспомни, кто я, по сути? Монстр. Чудовище. Бессмертное чудовище. И из-за нашей связи часть моего бессмертия передалась тебе. Проще говоря, ты не умрёшь от потери крови. Да, у тебя будет течь кровь, ты будешь чувствовать боль, но… как бы ты не хотела этого, ты не умрёшь. Так что, дорогая моя, я могу тебя мучить и терзать столько, сколько захочу. Кстати, есть ещё один маленький бонус: твои раны будут очень быстро заживать. Не по-человечески быстро. Можно сказать, что ты, действительно, стала монстром. Во всех смыслах.
Радоваться мне надо было этой новости или огорчаться? Не знаю. Но, я чувствовала, лишь, страх. Страх того, что я не умру, чтобы Джек со мной не творил.
– Но, зачем… зачем меня мучить?! – не смогла я не задать этот вопрос. – Я же никуда от тебя не сбегу!
– Зачем? Я тебе, по-моему, уже говорил, дорогая моя, что это – весело. К тому же, мне надо свести тебя с ума, верно?
– А может я уже… сошла с ума!
– Ты так думаешь?! – засмеялся мужчина. – О, нет, дорогая моя! Твой здравый рассудок ещё берёт верх над безумием. И мне это очень не нравится. И, соответственно, я постараюсь это исправить. Сегодня ночью мы с тобой, вновь, пойдём убивать. И сегодня ты убьёшь собственноручно, без моей помощи.
– Нет! Нет, я… я не смогу!
– Сможешь, дорогая моя, сможешь. Потому, что если ты не сможешь, я убью кого-нибудь из твоего любимого цирка. Я убью этого «кого-нибудь» с особой жестокостью, притащу тебе этот изуродованный мешок мяса и заставлю тебя с ним спать, в обнимку. И так я буду делать каждый день, до тех пор, пока от твоей любимой цирковой семьи ничего не останется.
– Нет, пожалуйста, Джек! Не трогай их!
– Если ты этого не хочешь, тогда ты сегодня убьёшь совершенно незнакомого тебе человека. Верно?