Монстр
Шрифт:
– Боже, что у тебя с лицом?!
– Хотела погладить бездомную кошку. Она испугалась моего лица, – мрачно ответила я.
– А с рукой что? – заметил хозяин цирка бинты.
– Полезла за кошкой в кусты – поцарапалась о ветку.
– Что-то не везёт тебе с кошками, – покачал головой Жозеф. – Ты репетировать-то, хоть, сможешь, Амелия?
От произнесения своего имени я вздрогнула – кажется, у меня началась на него аллергия.
– Думаю, что смогу, – неуверенно произнесла я.
– Знаешь, давай ты поешь и пойдёшь к себе отдыхать, – предложил мужчина, заметив
– Нет! – испуганнее, чем хотелось бы, воскликнула я. – Я смогу репетировать!
Возвращаться к себе у меня не было ни малейшего желания. Ведь, это означало вернуться к Джеку! Меня от одной только этой мысли начинало колотить от страха!
– Да что с тобой? – удивлённо спросил Жозеф. – Ты как-то неважно выглядишь. Может, всё-таки, отдохнёшь денёк?
– Нет, я прекрасно себя чувствую! – заверила (или попыталась заверить) я его. – И я прекрасно смогу репетировать!
– Как скажешь. Только если тебя придётся после твоего «прекрасного самочувствия» везти в больницу, я это вычту из твоей зарплаты! – предупредил мужчина.
– Да пожалуйста.
Но, репетировать, действительно, оказалось очень сложно. Болящая рука, болящие рёбра… Была бы возможность, я бы целый день в постели провалялась! Но, вместо этого, я использовала любой предлог, лишь бы, не ходить к себе. Даже, чтобы перевязать рану на руке (бинты несколько раз намокали от крови), мне пришлось пороть чушь, что мне нужны бинты для репетирования какого-то нового фокуса, а у самой в аптечке они, вроде как, закончились.
Так, прошёл день. На землю опустились сумерки и пора было возвращаться в свой фургон. Как же мне тогда хотелось сказать: «У меня сломалась кровать! Можно я у кого-нибудь из вас переночую?». Но, если бы я даже так и сделала, Джек, наверняка, пришёл бы меня искать. И что бы тогда было? Я этого даже представлять не хочу!
– Амелия, у тебя всё нормально? – неожиданно спросил Жозеф, когда я, черепашьим шагом, двинулась к своему фургону.
– Да. А что?
– Выглядишь ты, честно говоря, совсем паршиво. Может, тебе в больницу?
– Не надо мне в больницу, Жозеф. Мне надо просто отоспаться, и завтра я буду, как огурчик.
– Надеюсь. Но, если что – я тебя силком к врачу потащу.
– Ладно, – покладисто согласилась я. – Так, я пойду?
– Иди. Только…
– Ну, что ещё?!
– Не сочти меня параноиком, но… у меня сложилось впечатление, что ты совсем не хочешь возвращаться к себе. Ты, как будто, целый день сегодня избегаешь туда ходить.
«Какой же ты проницательный, Жозеф!» – подумала я про себя, а вслух сказала:
– Тебе показалось, Жозеф. Ничего такого нет. А теперь, извини, я пойду. Мы же завтра уезжаем отсюда?
– Да. Во второй половине дня.
– Ну, вот. Завтра буду спать под стук колёс, все свои царапины залечу… Стану вновь нормально выглядеть и твои странные мысли по поводу моего нежелания возвращаться «домой», тоже исчезнут. Спокойной ночи!
– Спокойной ночи, – ответил Жозеф и, судя по его тону, он мне нисколько не поверил.
А я открыла дверь в свой фургон и зашла внутрь.
–
Сердце предательски сжалось, кровь застучала в висках… Нет, я не была к этому готова! Совсем не была!
– В чём дело, дорогая? Боишься? Не бойся – убивать будет сложно только в первый раз.
– Зачем тебе нужно, чтобы я убивала?! – в отчаянии крикнула я. – Ты же можешь и сам один это делать!
– Зачем? Ну, во-первых, это весело. А во-вторых, чтобы не вернуться в тот лес, мне нужен безумный человек, а не человек, стоящий на грани безумия, – объяснил Джек. – И мне очень это нравится, дорогая! – его лицо, вплотную, приблизилось к моему. – Мне нравится, шаг за шагом, действие за действием, сводить тебя с ума. Я буду с наслаждением наблюдать, как ты будешь ломаться, впадать в пучину отчаяния, чувствовать безысходность!.. Ох, это будет, поистине, увлекательное зрелище!
– А если я, вдруг, покончу с собой от всего этого?!
– О, не переживай! Я всегда буду наблюдать за тобой и, как в кино, буду в последний момент вытаскивать тебя из петель и отбирать лезвия. Идём!
И что мне оставалось? Если бы я не пошла, я знаю, меня бы потащили силой. И ещё многое бы со мной, наверняка, сделали. Да, я трусиха! Я трусиха, идущая на поводу у маньяка-психопата! Осуждайте меня, если хотите! Ведь, вы на моём месте не были! Я… я просто хотела жить. Жить, не испытывая боль. А я теперь знала, что боль ещё будет ох какая, если я откажусь делать то, что хочет Джек! И его идея свести меня с ума окончательно… Я не могла помешать её реализации. Я, действительно, ощущала, что мне оставалось совсем немного до того момента, как я свихнусь.
– А если мы никого так и не встретим на улице? – осмелилась я задать вопрос, когда мы со Смеющимся Джеком оказались в городе.
– Встретим. Это большой город, а такие города, как говорят, никогда не спят. Так что, не волнуйся, моя дорогая. Эта ночь для тебя впустую не пройдёт, – «утешил» меня клоун.
«Боже, пусть случиться чудо и мы никого не встретим! – взмолилась я про себя. – Ну, пожалуйста! Господи, я мало когда о чём просила тебя, но… если ты есть! Если ты есть! Не за себя же прошу (хотя, и за себя тоже), а за людей!».
– А вот и подходящая жертва! – радостно воскликнул Джек.
И я тоже увидела его. По абсолютно безлюдной улице шёл парень. Примерно мой ровесник или даже младше. И что он забыл здесь ночью?!
Внезапно, мне в голову пришла шальная мысль – наплевать на то, что со мной потом сделает Джек и закричать этому пацану: «Беги отсюда! Беги или тебя убьют!». Но, как только эта мысль появилась, когтистая рука клоуна легла на мои губы.
– Ай-яй-яй, Амелия. Я же по твоим глазам вижу, что тебе взбрело в голову сделать, – шепнул он мне на ухо. – И я, настоятельно, советую тебе передумать. А может, ты хочешь, чтобы я развлёкся с кем-нибудь из твоей, так называемой, цирковой семьи? Хочешь?