Монумент 14

Лейбурн Эмми

Кто-то (возможно, Нико) принес в отдел электроники кресла-мешки, на которых мы и расположились. Мы — это старшеклассники: Джейк, Брейден, Астрид, Нико, Алекс, Сахалия и я. Нико, который, как я понял, ни минуты не мог сидеть без дела, уже принялся за устранение последствий землетрясения в том месте, где мы находились.

Мы же просто сидели и обсуждали услышанное. И все, что случилось с нами.

Меня интересовал вопрос, какая группа крови у родителей.

Я искренне надеялся, что вторая.

Нарушение репродуктивной

функции и стерильность. Пожалуйста, пусть у них будет вторая группа.

Или хотя бы вторая у одного и параноидальная четвертая у другого. Тоже неплохой вариант.

— Нико, — подал голос Джейк. — Как думаешь, с воздухом внутри все в порядке? Мы в безопасности?

— Да, — добавила Сахалия, — а мы не задохнемся, раз уж мы отрезаны от внешнего воздуха?

— Нужно придумать, как установить хоть какие-нибудь воздушные фильтры, — предложил Алекс. — Таким образом, если к нам попадает воздух снаружи, мы сможем делать его чистым.

— Интересно, есть ли внутри какие-нибудь растения? — сказал я. — Или семена? Если у нас есть растения, они будут фильтровать воздух и вырабатывать кислород.

— Меня больше беспокоит электричество, — сказал Нико. — Боюсь, черное облако повлияет на работу солнечных батарей на крыше.

— Прекрасно, — простонал Брейден. — Чего нам не хватало, так это сидеть здесь запертыми в темноте!

— Я думал об этом, — сказал Алекс, поднимаясь. — Наверняка черное облако нарушит работу солнечных батарей. Помните, перед тем, как мой брат напал на меня на крыше, свет стал зеленым?

Мне было очень грустно осознавать, что момент, когда я попытался убить собственного брата, стал одной из точек отсчета в наших жизнях.

— Если свет действительно стал зеленым, — продолжал Алекс, — или даже желтоватым, значит, черное облако было спроектировано блокировать синее и красное излучения спектра, которые и обеспечивают растительную жизнь на планете. Солнечные батареи воспринимают любую часть спектра. Таким образом, даже если только желтый проходит через облако, это ничего. Мы продержимся.

Теперь он ходит взад-вперед по комнате. Такое с ним иногда случалось из-за чрезмерного возбуждения.

— Боже, ну ты и ботан, — простонала Сахалия.

Она выглядела заметно старше моего брата.

Было сложно поверить в то, что им обоим было по 13 лет.

— Я тут подумал о еде, — прервал ее я. — Здесь очень много свежих продуктов, которые нам стоит съесть, пока они не испортились.

— А что более важно, нам необходимо все тут разобрать, — добавил Нико. — Нужно положить все обратно на полки и выбросить сломанные вещи, чтобы мы могли оценить положение и приготовиться к длительному пребыванию здесь.

— Никто не думает о том, чтобы выбраться отсюда? — перебила его Астрид. — То есть мы собираемся теперь жить здесь? Большая дружная семья вместе до скончания дней?

Мы замолчали.

Астрид

перевесилась через кресло-мешок, одной ногой отбивая ритм по перевернутому выставочному стенду.

— Не до скончания дней, конечно. Только пока снаружи все не придет в норму, — ответил Джейк.

— А наши родители? — спросила Астрид.

Последовала длительная тишина. Я изучал руки, кожа обветрилась и стала сухой. На ней виднелись порезы, которых я раньше не замечал.

— Будем считать, что они умерли? Мы просто притворимся, что они мертвы, так? — В голосе Астрид послышался надрыв и безнадежность.

— Мы спрячемся тут и будем есть конфеты в то время, как они, возможно, умирают снаружи. На мою маму мог напасть такой же урод, как тот парень у ворот. А у папы наверняка началась паранойя, и он спрятался под раковиной на кухне. А может, моему папе пришлось запереть маму в подвале — вдруг у нее первая группа крови и она пришла за ним со своим любимым французским ножом в руках. Или это она заперла его в подвале. Погодите, у нас дома нет подвала. Наверное, они мертвы. Они уже разорвали друг друга на части. А мои братья…

Ее голос потонул в рыдании.

— Им всего по два с половиной. Наверное, не стоит о них беспокоиться. Они тоже уже умерли…

Джейк поднялся и положил руку ей на плечи.

— Все хорошо, Астрид, — сказал он.

Она обмякла в его руках.

— Разве тебе все равно? — она давилась словами. — Тебя не сводят с ума мысли о том, что происходит снаружи?

Она плакала, а он держал ее своими большими и сильными, как у всех футболистов, руками.

Я уже стоял. Я заставил себя подняться и направился в сторону хозяйственного отдела, не отдавая себе отчет в том, куда иду.

Алекс пошел за мной.

— Дин, — спросил он, — как ты думаешь, что там происходит? На самом деле.

Я чувствовал себя очень уставшим. Глаза жгло, голова раскалывалась от боли. Я совсем не хотел разговаривать об этом, но, по правде говоря, мне было легче от того, что Алекс вообще говорил со мной.

Я снял очки и протер глаза.

— Скорее всего, те, у кого первая группа, убивают и грабят людей по всему городу. Многие прячутся. Некоторые покрываются волдырями и умирают.

Алекс кивнул.

Он вытащил несколько листов линованной бумаги.

— Я тут кое-что подсчитал, — сказал он.

Я посмотрел на страницу.

Вверху страницы я прочел: «Население округа Монумент до кризиса: 24 000 человек».

Ниже шли цифры и расчеты.

В конце страницы было: «Предполагаемая текущая численность населения 10 500 человек».

Я еще раз взглянул на лист, на весь этот ужас, спрятанный в расчетах. Я понимал, что делал мой брат. Цифры и числа всегда были для него лекарством. Страх перед непознанным и неисчисляемым выворачивал моего брата наизнанку.