Монумент 14
Шрифт:
Потом Джейк вышел на крышу.
— Боже, ребята! — сказал он. — Как тут холодно!
Дети примчались обратно с подушками и надувными креслами. Хлоя появилась с другой стороны с огромным пакетом попкорна, коробкой леденцов и несколькими шоколадными батончиками в руках.
И мы уселись смотреть Джейка по телевизору.
На самом деле нам было сложно что-то разобрать. С каждым шагом Джейка изображение прыгало и, кроме того, было очень темно.
— Можешь постоять спокойно, чтобы мы увидели то, что видишь
— Хорошо, но только, кроме неба и горизонта, здесь ничего нет.
Джейк остановился, и мы действительно ничего не увидели. Темное небо и темную землю, а между ними светящиеся полоски.
По мне, это было похоже на закатное небо, снятое на черно-белую пленку. Но я знал, сейчас часов восемь — десять утра.
— А теперь я посмотрю с крыши вниз.
Он нагнулся, и картинка дернулась. Все было черным.
— Ничего не видно! — огорчилась Хлоя.
— Мне тоже, — подал голос Батист.
— Ты что-нибудь видишь? — спросил Алекс.
— Очень темно, — сказал Джейк. — Но кое-что видно. Мне не хотелось бы зажигать фонарик, чтобы не привлекать ничьего внимания. Но должен вам сказать, что здесь темнее, чем я ожидал.
Итак, кое-что мы все-таки узнали. На улице было темнее, чем мы думали.
— Черт, — выругался Джейк и замер.
На экране возникли его ноги. Потом мы различили какие-то цветные пятна, перемежающиеся с серыми областями, но так и не поняли, что это.
— Я на парковке. Машины после урагана так здесь и стоят. Они все разбиты вдребезги. Сами посмотрите.
В отраженном от камеры свете мы увидели поверхность автомобиля. Она была покореженной и ржавой с редкими вкраплениями сохранившейся краски.
— Мне кажется, металл разъеден какими-то химическими соединениями. Не могу поверить, что это произошло так быстро…
Мы поняли, что он пошел вперед: картинка снова начала качаться.
— Я пойду побыстрее, — сказал Джейк. — Глаза немного привыкли. Не хочу терять время.
В соответствии с маршрутом, который мы составили, Джейк пересек парковку и шел вдоль старой денверской автострады. До 1–25 ему оставалось немногим более четверти мили.
Сразу за ней на другой стороне Струзерс-роуд находится Региональный госпиталь «Льюис Палмер».
— Отлично, теперь я вижу автостраду, — сообщил Джейк. — Вы не поверите, здесь какие-то огни!
— Господи! — в волнении прошептала Джози.
На экране мы могли различить вдали какие-то световые пятна размером с конфетки «Тик-так». Джейк ускорил шаг, но потом вдруг почти остановился.
Картинка стала черной.
— Кто-то идет, — прошептал он.
— Что случилось? — спросила Хлоя. — Почему мы ничего не видим?
— Думаю, он лег на землю и затаился, — ответил я.
Мы подождали.
— Спроси, как он, — сказал Алекс Нико.
— Нет, — ответил Нико. — Он в опасности, они могут
Джейк снова заговорил:
— Они ушли.
— Кто это был? — спросил Нико. — Можешь нам сказать?
— Там было два человека. Они шли вместе. У них в руках были чемоданы. На колесиках.
Два постапокалиптических бродяги, катящие за собой чемоданы. Ну и бред.
— Они так закутаны, что я не смог разобрать, мужчины это или женщины.
— Да это мог быть кто угодно! — простонала Джози.
Она была права. Это могли быть люди, которых мы знали. Но Джейк не мог остановить их и спросить. Его могли ограбить или убить, с ним могли сделать все что угодно.
Но, возможно, они — люди, которых мы знали (и любили)!
Вдруг это были наши родители?
Я обернулся и поймал на себе взгляд Астрид. Должно быть, она оставила Брейдена на попечении Сахалии.
Астрид сидела по-турецки на полу позади всех. Луна положила ей на колени голову, и она с отсутствующим видом поглаживала ее.
Огни на экране становились все крупнее. Они казались то ярче, то тускнели: в зависимости от того, куда Джейк поворачивал камеру.
— Земля размокла и напоминает болото, — сказал Джейк. — Растения погибли, вокруг все разрушено.
Он замедлил шаг. Мы слышали его дыхание под маской.
Все приподнялись в своих креслах. Каролина и Генри вцепились друг в друга, как в спасательные круги.
— Вот что я вижу, — прошептал Джейк. — Дорога почти чистая. То тут, то там виднеются застрявшие машины, но по крайней мере одна полоса свободна. Чуть в стороне, ярдах в пятидесяти от меня, горят какие-то огни. Не пойму, что это…
— Здесь полно машин, сброшенных на обочину. Все они кажутся разбитыми, не могу сказать, сколько времени они тут находятся. Возможно, с момента, когда начался град, а может, и раньше. Дорога в плохом состоянии. Она пострадала от землетрясения…
Дыхание Джейка было теперь спокойным и ритмичным. Но потом вдруг участилось.
— Я… запыхался… — проговорил он. — В этой штуке тяжело дышать…
— Скажи ему, что мы его любим! — попросила Джози.
— Хм… Джози просит передать тебе, что мы все тебя любим, — смущенно выдавил из себя Нико.
В ответ Джейк не промолвил ни слова, мы так и не поняли, слышал ли он.
Джейк пошел медленнее. Мы заметили несколько горящих фонарей, что меня сильно удивило.
— Ничего, — проговорил Джейк. — Это всего лишь приятная прогулка по симпатичной тихой улице. — Его голос звучал нервно.
— Фонари горят? — спросил Нико в микрофон.
— Да, и я уже вытащил пистолет. На тот случай, если меня кто-то заметит.
Дальше Джейк, казалось, целую вечность шел в темноте.
Дети хрустели попкорном, и мне страшно хотелось прикрикнуть на них, но я даже не мог перевести дыхание.