Монумент
Шрифт:
Они уже поняли, что такое убийство из самозащиты. Но убить за пару сапог?..
Две темные тени мелькнули перед лицом Балласа. Он вздрогнул и отшатнулся, вскидывая меч. Две вороны приземлились на глыбу известняка и спрыгнули в траву… Глядя за горизонт, Баллас продолжал размышлять. Наплевать, одобрят ли Краски Эреш его действия, но… Но возможно, ради сохранения спокойствия в их маленьком отряде будет лучше приобрести сапоги, не проливая крови. Рано или поздно они доберутся до какого-нибудь маленького городка, и в нем наверняка найдется лавка башмачника. Оттуда можно будет тишком утащить обувь, и тогда…
Отчаянный крик
Баллас резко повернулся. Крик повторился. Он доносился из-за валуна. Баллас кинулся туда – и похолодел.
Из-за камня вышел высокий рыжеусый страж. Он волок за собой Краска, обхватив его поперек тела. Глаза старика округлились от ужаса, рот был распахнут в крике. Ноги старика подогнулись. Страж разжал руки, и Краск тяжело осел на землю, судорожно хватая ртом воздух. Рубаха его окрасилась кровью; из живота старика торчала рукоять кинжала.
Баллас не мог понять, откуда взялся страж. Не мог же он прятаться за камнями все это время – тогда Краск закричал гораздо раньше. Ворона, сидевшая на земле, посмотрела на Балласа; вокруг ее тела возник ореол голубоватого света. Птица начала увеличиваться в размерах, форма ее тела изменилась, глаза сузились. Клюв стремительно уменьшился, перья исчезли. Спустя мгновение на месте вороны появился второй страж. Глаза его были мутными, словно он испытывал сильную боль, – и все же они горели злобным огнем.
Несколько секунд Баллас оторопело взирал на стража. Потом оцепенение прошло. Он покрепче стиснул рукоять меча и кинулся в бой. Страж выхватил оружие, но Баллас был проворнее. Страшный удар меча развалил череп противника. Он упал, трава вокруг его головы мгновенно покраснела от крови. Рыжеусый страж тоже вытащил меч и пошел на Балласа. Звон стали разнесся над пустым вересковьем. Баллас парировал удар и отступил назад, оценивая противника. Страж был почти так же высок, как он сам, но худощавее и двигался с невероятной, почти кошачьей грацией. Прыгнув на Балласа, он нацелил меч ему в грудь. Баллас вскинул свой клинок – и чуть не опоздал. Мечи встретились, удар едва не выбил оружие из руки Балласа. Он попятился. Страж напал снова; стремительным движением он вскинул меч, пытаясь достать Балласа в плечо. Тот едва успел увернуться. Лезвие прошелестело по рукаву рубахи. Прошептав проклятие, Баллас провел стремительную контратаку. Страж с легкостью парировал ее. Баллас снова отскочил назад.
– Тебя послал лективин? – спросил он. Страж не ответил.
– Его магия создала тебя, верно? Ну конечно. Как же иначе…
– Таких, как я, много, – неожиданно сказал страж.
– Как ты? Хочешь сказать – тех, кто принес клятву Ню’ктерину?
– Он верит нам, – сказал страж, – поскольку знает, что мы не можем ослушаться. Он приказал убить тебя. Так я и сделаю.
Он снова атаковал, целя в шею. Баллас отскочил, зацепился ногой за камень и потерял равновесие. Миг он балансировал, пытаясь удержаться на ногах, потом упал на спину. Клинок просвистел над ним. Баллас откатился и услышал, как меч проскрежетал по замерзшей земле. Он вскочил на ноги – как вовремя, чтобы уклониться от следующего удара. Баллас уклюже блокировал его, но не успел поудобнее перехватить рукоять: меч вывернулся из пальцев и отлетел в сторону.
Страж улыбнулся и ленивой походкой направился к Балласу. Он не спешил: жертва была безоружна и донельзя вымотана Подойдя ближе, страж взмахнул мечом, намереваясь
Несколько минут Баллас смотрел на мертвое тело, тяжело дыша и пытаясь унять дрожь в коленях. Потом он вспомнил о Краске. Старик сидел на земле, привалившись к валуну. Эреш опустилась на колени подле него, обняла отца за плечи, потом в отчаянии посмотрела на Балласа.
– Сделай же что-нибудь! – сказала она.
Баллас присел перед Краском и осмотрел рану. Кинжал вошел в живот по самую рукоять. Струйка крови стекала из угла рта; алые капли падали на грудь. Рассеянным мутноватым взглядом Краск смотрел за горизонт. Он тяжело и прерывисто дышал. Эреш тронула отца за плечо. Старик закашлялся. Его вырвало кровью.
– Не умирай, – прошептала Эреш. – Так не должно быть. Ты не можешь умереть – после всего, что мы пережили… – Она обернулась к Балласу. – Что нам делать?.. Лекарь… Мы должны найти лекаря! Пожалуйста… Ты должен…
Краск вздрогнул. Взгляд его прояснился, стал осмысленным. Потом он повернул голову к дочери – медленно, словно движение стоило ему титанических усилий. Их взгляды встретились. Краск открыл рот, будто желая что-то сказать, но лишь захрипел. Глаза его остекленели. Он соскользнул с валуна, повалился на бок и больше уже не шевелился…
В глубине души Баллас понимал, что обязан Краску жизнью. Если бы старик не обратил внимание на поведение ящериц, все они до сих пор бродили бы по канализации. Краск изрядно раздражал Балласа – что верно, то верно. Но Баллас никогда не желал ему смерти.
Эреш скорчилась возле тела отца, уткнувшись лицом ему в грудь. Баллас стоял поодаль и все же видел, как вздрагивают ее плечи. Девушка плакала. Ее горе было так сильно, что передалось Балласу, и он едва ли не физически ощущал боль…
Подошел Элзефар.
– Не хочу мешать, – сказал он, – но пора идти дальше. Стражам нет дела до ее горя. Они все еще гонятся за нами. И лективин тоже. Дорога каждая минута. Чем быстрее мы доберемся до моего убежища – тем лучше.
Баллас не ответил. Элзефар подковылял к нему и дернул за рукав.
– Ты что, последнего ума лишился? Чего ты ждешь? Пока она наплачется? Это может затянуться на неопределенное время. Кто она тебе, Баллас? Да никто! Средство для достижения цели. Девка нам больше не нужна, теперь она стала обузой. Пусть остается с папашей и рыдает хоть до следующего года…
Баллас хмуро посмотрел на калеку.
– Она для тебя ничто, – повторил переписчик. – Единственное, что имеет значение, – это Белтирран.
Баллас задумался. Элзефар говорил дело.
– Брось ее, – прибавил калека. – Мы зря теряем время. Песок сыплется. Подумай вот о чем: чтобы добраться до Белтиррана, тебе придется перевалить через горы. Даже в хорошую погоду это непростая задача. А уж в середине зимы… – Он не докончил и лишь покачал головой.
Баллас повернулся к Эреш. К его удивлению, она уже стояла на ногах.