Мор мечей
Шрифт:
Сорок старейших лучников войска вышли из-за столов и замерли перед своим капитаном. Из их рядов выступили Смок и Длинная Лапища. Длинная Лапища глубоко поклонился.
– Мы дали Уилфулу Убийце обещание, – сказал Смок.
– Господи, – ответил император и попытался спрятаться под стол.
– Боюсь, милый, тебе придется принять это, как подобает мужчине, – заметила Бланш.
– Мы обещали ему, что, если ты женишься на мистрис Бланш, – Смок понял, что, кажется, совершил ошибку, – ну, то есть когда ты на ней женишься…
Лучники с трудом
– Уилфул Убийца… ну и остальные… мы написали свадебную песню. Месяц назад или около того. Еще до боя.
Калли откашлялся.
– И ты мне запрещала говорить? – спросил Плохиш Том у Изюминки.
– С тобой я могу что-то сделать. А с призраком Уилфула Убийцы мне не потягаться.
Она вышла из-за стола и направилась к лучникам. К ним присоединились еще человек пятьдесят, включая сэра Майкла с Кайтлин, Джорджа Брювса и Фрэнсиса Эткорта.
Изюминка поставила руки на обтянутую шелком талию и взяла чистую ноту.
Алый плащ наш брат с девицей разложили у огня, И хоть места в нем немало – он еще не простыня. Но теперь она – невеста, и мы счастливы, ведь брат Ночью этой из ракушки выудит жемчужный клад [4] .Были там и другие подобные куплеты. Императрица решила, что, раз уж ее чары воспевают в песне, вуаль можно уже наконец снять. Люди, понимающие альбанский, внезапно оказались главными героями вечера, а император сделал храброе лицо и улыбался своим солдатам. Бланш умирала от смеха. Кайтлин притворилась, что упала в обморок.
4
Перевод Александры Кисиной. – Прим. ред.
Три часа спустя Бланш, пьяная, несмотря на ребенка, которого она носила под сердцем и теперь уже точно это знала, и то и дело начинающая хихикать, сидела на своем свадебном ложе вместе с Кайтлин и герцогиней Веники и горланила песню.
– Я не поняла куплет про лошадей, – призналась Жизель.
Кайтлин объяснила. Жизель рухнула на пол. Она пыталась говорить, но только хватала ртом воздух, как рыба.
– Не знаю, как относиться к тому, что Уилфул Убийца считал мою грудь самой прекрасной на свете, – сказала Бланш, улыбаясь.
Попомните мои слова…
– Я с ним соглашусь, – засмеялась Жизель.
Все трое заорали, требуя еще вина.
Позже пришел император. Майкл упал в коридоре и теперь сидел на красивом шелковом ковре. Герцог Веники остался во дворе палаццо вместе с Плохишом Томом, Длинной Лапищей и братьями Корнер. Они тоже распевали песню. Голос у старого герцога оказался скрипучий,
Изюминка была, как она сама говорила, навеселе. Но она подхватила мелодию герцога быстрее других и могла брать нужные ноты без всякого фальцета. Когда она попробовала гармонию, Габриэль погладил ее по плечу и удалился. Поднялся по внешней лестнице на второй этаж и вошел в освещенный свечами коридор. Накрыл Майкла одеялом. Анна Вудсток показалась из комнаты и ткнула пальцем в другой конец коридора, в комнату, выходящую окнами на Гранд-канал.
Он вошел в спальню, которую специально для этой ночи увешали коврами и гобеленами. Даже полог над кроватью был вышит золотом и, вероятно, числился в сокровищнице.
Бланш сидела на кровати, заплетая волосы. Кайтлин улыбалась и пыталась за руку стащить герцогиню с той же кровати.
Габриэль рассмеялся. Вместе с Бланш, Кайтлин, Тоби, Анной и мастером Никомедом, слугой Габриэля, они перенесли герцогиню в соседнюю комнату, раздели и уложили.
– Пришел Джулас Кронмир, – доложил Тоби. – Простите, капитан. То есть ваша милость.
Тоби тоже выпил. А вот Анна Вудсток была трезва, как судья, и до сих пор не сняла оружия и формы.
Габриэль, тоже не раздевавшийся, вздохнул.
Бланш встала на цыпочки и поцеловала его, слегка прикусив верхнюю губу.
– А я уже почти трезвая. На всякий случай. – Она посмотрела на соседнюю дверь со спокойной уверенностью, которую Габриэль так в ней любил. – Если ты задержишься, герцогиня попытается занять твое место.
Габриэль кивнул Тоби и вышел в коридор.
– Поздравляю с великолепной свадьбой, ваша милость, – поклонился Кронмир.
– Да, было неплохо, – улыбнулся Габриэль. – И если ты не собираешься сказать, что враг стоит у ворот… да даже если и собираешься, честно говоря…
– Я думаю, что мы сможем сдерживать их еще несколько часов, милорд, – сказал Кронмир, улыбаясь, что случалось редко. – Но магистр Петрарка совершенно уверен, что Некромант в Арле. – Он протянул Габриэлю клочок пергамента. – Тридцать четвертая летала туда.
Габриэль наклонился и поцеловал ошарашенного шпиона.
– Лучший подарок к свадьбе. Ты – бесценное сокровище, Кронмир. Дайте Тридцать четвертой целую курицу, или павлина, или что она там любит. Живую мышь.
Кронмир поклонился, но кланялся он уже пустоте.
Бланш обнаружила, что все еще пьяна, и хмель заставил ее осмелеть. Результаты оказались великолепны.
Она лежала на нем. Ей удалось его удивить, и это ее радовало.
– Мы женаты, – сказала она.
Свечи все еще горели. Сотня восковых свечей, немыслимая трата воска и золота. Они оба видели собственную похоть.
– Выходит, так, – улыбнулся Габриэль.
– А мы будем жить долго и счастливо?
– Нет, – ответил Габриэль, сразу становясь далеким.
Но потом вспомнил слова Изюминки.