Мор мечей

Камерон Кристиан

– Хорошо, – кивнула королева. Она встала, и все немедленно поклонились. – Вероятно, это я и хотела услышать. Возможно, я заслужила подобный тон за свою дерзость. Но сейчас, сэр рыцарь, вы просто один из моих людей, как и она. Правила и законы моего двора распространяются на вас обоих. Особенно если учесть то, как вы ведете себя на людях. – Она наклонилась и сказала ему на ухо: – Многие девицы и дамы считают вас желанной добычей, сэр Габриэль. Пожалейте бедняжку Бланш, которая постоянно видит рядом с собой соперниц знатнее себя и богаче. –

И закончила громко: – Возможно, вы хотя бы знаете, собирается ли ваш брат жениться на моей Мэри?

– Мадам, – поклонился Габриэль. – Я слышал упоминания об этом, но не слышал серьезных разговоров. Это все война…

Бекка Альмспенд отчаянно махала руками. Потом выступила вперед.

– Ваша милость, нам нужно двигаться. Сэр Ранальд уже загружает повозки.

– А ты когда выйдешь за своего любовника, Бекка?

– Когда найду минутку перевести дух, ваша милость. Пока…

– Нет, Бекка. Это не менее важно, чем война, казна, урожай и меховая торговля. Сэр Габриэль, что вы скажете, если я дарую Бланш титул? Например, выделю баронство к западу от Стены?

Габриэль не любил, когда с ним торгуются. Он почувствовал укол злобы и постарался не говорить того, о чем пожалел бы потом.

– Ваша милость, – холодно произнес он. – Неужто вы думаете, что я куплюсь на титул, если я только что отказался стать графом Западной Стены?

– Идите, – сказала она. – Возвращайтесь, когда вспомните, как подобает со мной разговаривать.

Красный Рыцарь удержался, чтобы не плюнуть ей под ноги. Поклонился, кивнул леди Альмспенд, не глядя ей в глаза, и вышел.

По лестнице спускалась длинная вереница пажей и оруженосцев. Каждый тащил по мешку муки.

– Герцогиня Моган просит уделить ей время, – прошептал Тоби. Габриэль смерил его взглядом и спустился на полпролета. Огромная герцогиня стояла на пороге, глядя в небо. Она не тратила время на церемонии.

– Ты полетишь в армию?

– Да.

– Двадцать виверн хотят лететь с тобой. Они тоже понесут муку. И будут драться, если понадобится. Они верны альянсу и готовы это подтвердить.

Габриэль был очень зол, но все же улыбнулся:

– Я согласен.

Моган махнула виверне, ждавшей во дворе.

Люди обтекали ее с обеих сторон. Кто-то успевал посмотреть на крылатое чудовище, но в основном всех занимали собственные дела. Как будто посреди двора не сидела огромная тварь с крыльями и гигантским клювом.

– Это Белтан, сэр Габриэль. Белтан поведет полное крыло виверн с Волчьей головы.

Белтан медленно кивнула. Красный Рыцарь вошел в круг страха, который излучала Белтан по своей природе, и приложил ладонь к ее груди. Она изумленно покосилась – как кошка, не ожидавшая, что ее погладят.

– Носить поклажу не так уж и весело, – сказал рыцарь.

Она чуть развернула крылья. Он попытался сказать то же на низкой архаике, которой пользовались Стражи. Виверна кивнула.

– Пусть грузят осторожнее, – сказала она. – Я выполню твою просьбу.

Габриэль

поклонился и побежал наверх, на ходу окликая Тоби.

Портные уже доделали костюм для полетов, и Габриэль сменил легкий дублет на кожаный, простеганный, как поддоспешник. Надел кирасу и наручи, а потом еще набросил белый шерстяной плащ, подбитый беличьим мехом и достающий до лодыжек. Седельник только что закончил исправлять упряжь. Появился мастер Смит и кинул на один из сундуков холщовый мешок. Вещи были уже собраны.

– Калл Петт ушел, но сделал для тебя еще один подарок. От меня. Покажи руку.

Серебряно-стальной браслет с декоративным бронзовым ободом заканчивался коротким серебряным шипом на месте кости. Разрез, сделанный вчера ночью, уже зажил, и браслет как будто прирос к запястью.

– Моя рука уже отрастает. Но эта даже лучше.

Мастер Смит вытащил из мешка серебряную руку и насадил ее на шип. Что-то щелкнуло. Габриэль почувствовал резкую боль, вскрикнул, но боль тут же прошла.

Рука была на месте. Он согнул ее. Разогнул. Свести пальцы оказалось сложновато.

– Коснись пальцем носа, – велел мастер Смит.

У него почти получилось.

– Практикуйся. Хотя глупо это говорить, ты будешь ее использовать постоянно. Станет лучше. Кстати, я лечу с вами.

– Да? – обрадовался Габриэль. Мастер Смит бывал невыносимым, высокомерным, бесконечно снисходительным, но при этом оставался неплохим товарищем. Как семья. Как Гэвин. Как мать.

– Может быть, я даже возьму мешок муки. Встретимся во дворе. Хотя нет, сразу в воздухе.

Холщовый мешок открыл Тоби. Сэр Габриэль уже закрепил на поясе меч и свой великолепный кинжал. Он был готов идти, но медлил, не желая вылезать на балку.

– Это шлем! – воскликнул Тоби. – Черт возьми.

Шлем был выкован из бело-голубой стали и отделан золотом. Он не походил ни на один из тех, какие когда-либо видели Тоби, Габриэль или Анна Вудсток.

Состоял он из простого колпака – впрочем, обманчиво простого: поверхность его была хитроумно изогнута, чтобы удары соскальзывали, – и двух нащечников, сходившихся под подбородком. Судя по всему, шлем давал и надежную защиту, и хороший обзор. Забрало крепилось и сверху, и снизу. Внутри уже находился подшлемник, но при этом шлем был легким, как перышко.

Оруженосец и паж некоторое время разбирались со шлемом. Анне Вудсток пришлось надеть его, чтобы понять, как устроены застежки. Потом шлем вернули Габриэлю.

– Люблю подарки, – улыбнулся он.

На то, чтобы сесть в седло, ушло несколько минут. Даже в очень легком шлеме в сочетании с тяжелым костюмом и броней идти по балке над двором оказалось невыносимо. В коже было очень жарко. К тому же Габриэль чуть не промахнулся мимо стремени. В новом шлеме не гнулась шея.

Он долго пытался отдышаться, устраивался поудобнее и старался не думать, что на него смотрит сотня человек, не говоря уж о вивернах.