Мор мечей
Шрифт:
– Союзники Эша удерживали Лиссен Карак, пока он не сдался рыцарям Ордена после битвы при Альбинкирке, – Габриэль посмотрел в злые драконьи глаза. – Ровно двести пятьдесят лет назад. И Эш пытался отбить его при жизни старого короля, между прочим. Когда случилась та битва, которая надолго приструнила Диких – так считал мой отец и все старики. При Чевине, помнишь такую? Эш что, установил себе график?
Мастер Смит молча курил. Во дворе ругался граф Зак, а его люди спрыгивали с коней и требовали вина и эля.
– Народ Моган, – сказал Габриэль.
– Да, – кивнул
Габриэль потряс головой, чувствуя внезапный прилив злости.
– Почему я вынужден выяснять все сам? Почему ты просто не рассказал мне? Мой мир на грани исчезновения, а мне приходится разгадывать загадки. Я похоронил человека – странного злого человека, которого я, господи помоги, любил странной и злой любовью. Я не присутствовал при его смерти, потому что разгадывал чертовы загадки. Бога ради, Змей, не будь у меня Ариосто, на дорогу ушло бы несколько недель. Именно этим я и должен заниматься? Тратить недели? Мы вообще на одной стороне?
Мастер Смит не дрогнул.
– Думаю, что на одной. Тем более сейчас, когда я вернулся в свои владения и смог исследовать мор. Некромантский след рассказал мне о многом. Мы выбрали правильную сторону. Именно Эш вытащил из прошлого эти угрозы. А что до загадок… я связан. Вы, люди, многое знаете об обязательствах. И, честно говоря, Габриэль, я облегчаю это все для тебя настолько, насколько могу. Клянусь.
Габриэль уставился в стакан.
– Приношу свои извинения. Люди умирают. Я чувствую себя беспомощным. Я не хочу встречаться с Ириной, не говоря уж о… Мы должны спасать Арле?
– Если Арле пал, то мы уже проиграли, – ответил мастер Смит. – Нет, мы… в серой зоне. Если он пал, мы уже могли проиграть.
– Врата открываются только в определенное время, – сказал Габриэль.
– Да, – согласился дракон, явно довольный.
– Причем каждый раз открываются не все врата. Это зависит от пересечения сфер, – продолжил Габриэль.
– Вероятно. Я точно не знаю. Я слишком молод. В последний раз… меня не было рядом. – Смит играл с трубкой.
– Эш хочет впустить сюда… нечто.
– Вероятно.
– Одайн хотят выбраться.
– Молодец, – улыбнулся мастер Смит. – Все понял.
– Почему бы нам не выпустить их и не захлопнуть за ними дверь?
– Потому что тогда мы дадим им свободу и позволим бесконтрольно перемещаться и плодиться. Даже если бы я не думал, что они когда-нибудь вернутся сюда… когда разнесут все остальное.
– Но всего ты мне не расскажешь, – заметил Габриэль с тенью прежней злости.
– Почему ты так думаешь? – Мастер Смит отвернулся. – Это все сложно и отвратительно…
– Иди к черту. Если одайн настолько ужасны – а в это я верю! – а вы пришли сюда, чтобы обуздать их, то вам нужно только все рассказать людям, и мы вам поможем!
– Правда? – поднял бровь мастер Смит. – Аэскепилес? Бывший герцог Фракейский и его сын? Твоя мать, прошу прощения? Держи удар, Габриэль. Ирина? Ирина могла бы вступить в союз с Эшем. И все еще может. Она из породы людей, очень жадных до власти. Многие отдадут за власть все что угодно. – Он вздохнул. – Многие из моего
– Страх? – Габриэль прищурился. – И все? Никаких больше мрачных секретов?
– У меня бездна мрачных секретов. Но я клянусь, что страх и страсть к тайнам лежат в основе большинства ошибок. Никогда не приписывай злому умыслу то, что можно объяснить неведением и страхом.
– Выпьем же за это, – решил Габриэль и посмотрел на ирка. – У тебя новые союзники?
– Обстоятельства меняются. – Глаза мастера Смита ничего не выражали.
– И что это значит?
– Это значит, что доказательства – настоящие доказательства – природы поражения Эша… или его союзников… так или иначе, можно предположить, что после Чевина событиями… манипулировали. Мое изгнание оканчивается. Но…
– Но?
Мастер Смит встал.
– Видишь ли, Габриэль. Мне кажется, что с тобой очень легко беседовать. Слишком легко. Я очень долго был один, и Эш сказал обо мне чистую правду. Я люблю людей. Может быть, слишком сильно люблю. Я уже наговорил лишнего.
– Но мне по-прежнему недостаточно! Черт! Гармодий и его круг верят, что вы все с этим связаны. Ты, Эш и Тара.
При звуках последнего имени ирк вдруг поднял голову.
– Я думаю, у нас были планы на тот случай, если люди объединятся, вместо того чтобы враждовать, – сказал мастер Смит. – Но мы, как и вы, и другие разумные виды, делаем то, что кое-как работает, пока не становится поздно.
Мастер Смит пристально смотрел на Габриэля. Теперь оба стояли.
– Ты веришь в… высшее существо? – спросил дракон.
Габриэль подавился дымом и долго кашлял.
– Нет. Или да. Не верил, пока не встретил Амицию, а теперь… Теперь я боюсь задавать вопросы и не стыжусь этого. Не тебе. Миру.
Мастер Смит выглянул в окно. В ярком свете его идеальное лицо походило на миниатюру в рукописи. Лицо сейчас было освещено, а спина оставалась в густой тени.
– Я не знаю, почему меня тянет открыться тебе. Но я начал понимать, что цепь совпадений слишком невероятна. Что четверо величайших магов человечества объединились именно тогда, когда врата готовы открыться. Как раз вовремя, чтобы появились люди, действия которых почти невидимы Эшу. Из-за своих родителей ты хорошо приспособлен к этому всему. Как и Амиция. И десятки других – может быть, даже я. И ты пришел как раз тогда, когда я начал видеть какие-то возможности. Шип сдался Гармодию. Почему? Феи, которые помогли Тому Лаклану, ранили Эша. Почему?
Габриэль тоже подошел к окну и только теперь понял, откуда лился такой яркий, не солнечный свет. Из эфира. Окно – по крайней мере в этот миг – выходило в никуда. Или повсюду.
– Ты считаешь, что все предрешено? Терпеть этого не могу.
– А ты что-то знаешь, Габриэль? – спросил дракон. – Я сейчас не знаю, о чем говорю. Никто не может пройти все арки отсюда. По крайней мере, никто из моего народа. И все же мне кажется, что речь идет о равновесии.
– Помогая сократить разрушительные последствия? – пошутил Габриэль.