Мор

Слэш Анита

– Адам, – тихо позвал я.

– Тихо, Мор! – шикнул на меня Адам. – Ты мешаешь мне спать.

Я поперхнулся своим вопросом, а когда оправился, этот наглец уже мирно посапывал, и будить я его не стал. Я же себе не враг.

Я аккуратно поправил одеяло на Адаме и расслабленно выдохнул. Кажется, этот день мы пережили. Впереди ещё два.

Глава четвёртая

Казалось, что в общении с Адамом я был готов ко всему. Я даже начал привыкать, что всё пространство вокруг было заполнено обладателем

золотистых кудряшек и светлых смешливых глаз с танцующими в них дьяволятами. Но к тому, что у этого ангелочка обнаружится ещё и член, я готов не был. А он обнаружился. Очень чётко обнаружился как раз в это утро в районе моей задницы. От этого я и проснулся.

– Адам?

За спиной заворочалось одеяло – и одно, и второе, а за ночь Адам отжал у меня их оба, – затем тонкие руки обвили меня поперёк туловища и притянули к себе. Твёрдый бугор у Адама в штанах врезался мне аккурат между ягодиц.

– Это что такое? – злобно спросил я.

Из-под одеяла раздалось невнятное «ммм?», затем обладатель волос, глаз и члена(!!!) явился миру.

– Что? – заспанным голосом спросил Адам и шмыгнул носом.

– Это! – пояснил я, елозя задницей по шевелящемуся бугорку.

– Стояк, – ответил Адам тоном, как будто очевидные вещи дураку объяснял. – У всех так с утра. – Он зыркнул в мою сторону недовольным взглядом и, прежде чем скрыться обратно под одеяло, проворчал: – Кроме тебя. Я ж забыл, ты импотент.

Я не успел ничего сделать, рука Адама опустилась ниже и сжалась на моём, точно таком же, как у него, утреннем стояке.

– Ой, – раздалось позади, и рука пропала.

Я рухнул обратно на подушку и крепко зажмурился. День начался.

* * *

После утренних разборок с естественными выходками организма – двух мужских организмов, – Адам вёл себя тихо-мирно. Настолько, что начал вызывать подозрения.

– Что задумал? – спросил я, когда устал гадать, откуда мне прилетит в этот раз.

– Ничего, – отнекался Адам, так резко замотав головой из стороны в сторону, что кудряшки заштормило.

– А чего такой тихий тогда?

– Нормальный, – ответил Адам, но взгляд увёл в сторону.

– Скажи сразу! Не мучь!

Адам поколупал пальцем спинку дивана, на котором устроился на завтрак, и сказал:

– Телек хочу. – Он поднял на меня упрямый взгляд. – Ты обещал.

Вот в чём дело. Адам ничего не задумал, Адам испугался, что ему телевизор не дадут.

– Привезу. Давай позавтракаем спокойно, и привезу я тебе телек.

Адам заметно повеселел и даже начал что-то напевать себе под нос, так что завтрак завершился относительно мирно. После завтрака Адам отправился принимать солнечные ванны в «свои новые владения» – теперь он называл этот кабинет только так, – а я собрался по делам. И за телевизором, куда без него? Я же обещал.

Перед отъездом я заглянул к Адаму. Он сидел на обломке стены, повернув лицо к солнцу. Спокойный, безмятежный, счастливый. Несмотря на то, что был пойман и заперт в четырёх стенах.

– Адам, – тихо позвал я.

– Да, Мор?

– Деньги верни.

Адам рассмеялся,

залез в карман и протянул мне пачку мятых купюр.

– Что-то ещё? – спросил он, сверкая лукавым взглядом.

– Сигареты оставь себе. Зажигалку верни.

Адам снова полез в карман.

– Какую из двух? – уточнил он.

– Зачем тебе две зажигалки?

Адам пожал плечами.

– Я запасливый.

– Ты – вор!

– Я запасливый вор. – Адам протянул мне одну из моих зажигалок. – И я вернул.

Спорить было бесполезно. Я махнул на Адама рукой и повернулся к двери.

– Список взял? – спросил Адам. Он всё утро составлял список покупок для меня.

– Взял, – ответил я и шёпотом измученно добавил: – дорогая!..

За спиной послышался смех.

* * *

На Нью-Йорк снизошла праздничная благость. Витрины цвели огоньками, редкие утренние пешеходы никуда не спешили. Шли по своим делам, улыбаясь и радостно здороваясь при встрече. Скоро Рождество. Странно, но меня впервые коснулось общее предпраздничное настроение. Раньше что лето, что зима, никакие праздники меня особо не трогали. Но сейчас, проезжая по закоулкам Квинса, мне почему-то было легко. Как будто я не держал взаперти человека и не собирался посадить его на поводок. Странное ощущение. Радость от насилия? Я уже перешёл эту черту?

По радио заиграл легендарный Фрэнк с его «Нью-Йорк, Нью-Йорк», я выбросил плохие мысли из головы, сделал громче и начал подпевать. Кажется, я всё же любил этот город.

Льюис был молодой парень, итальянец. Настоящий гений в электронике. Жаль только, что травку покуривал и у копов на карандаше был. Он занимался не только пайкой микросхем в телевизорах и не всегда это были легальные микросхемы в легально приобретённых телевизорах. За это он и ходил при легавых на цыпочках и, насколько я знал, сдавал им наши планы. Именно поэтому Тодд и мои друзья никогда ни о чём Льюису не рассказывали. Как, впрочем, и никому другому.

Я вошёл в магазинчик электроники, где обитал Льюис. Магазин принадлежал его отцу, но тот чаще занимался другими делами, оставляя магазин на сына и наёмных сотрудников. Над головой звякнул колокольчик, продавец глянул на меня поверх телевизора с трансляцией матча. Новенький? Раньше не видел его здесь.

– Льюис? – спросил я.

Продавец молча махнул в сторону подсобки и вернулся к просмотру. Я прошёл мимо полок с техникой. Взгляд невольно зацепился за витрину с телевизорами. Вспомнился Адам, и на лице невесть откуда появилась улыбка.

– Привет, Льюис! – поздоровался я, переступая порог подсобки, где за столом, заваленным какими-то техническими приблудами, работал парень.

– Мор?! – воскликнул тот, отвернулся, осмотрел полки позади себя и, найдя то, что искал, покачал головой. – Нет, Мор. Ещё не готово. Я думал, ты дашь мне хотя бы день-два. Тебе срочно надо?

– Нет-нет, – успокоил я его. – Аванс завёз, и заказ сразу можно обсудить, если что-то по телефону непонятно было… А ещё мне нужен телевизор.

– А-а!