Мор
Шрифт:
– Вы уверены? – срывающимся голосом уточнил парень.
– Я лично проводил осмотр места последнего якобы неудачного ритуала. К экзорцизму произошедшее там не имело никакого отношения. И это официальное мнение ордена.
– Как скажете, – помрачнел Марк. – Но разве вас прислали не для розыска убийц?
– А разве тебя прислали не выяснить, почему в городе столько бесноватых? – задал я встречный вопрос.
– Конечно, конечно, – закивал брат-экзорцист, прекрасно понявший намек не лезть в чужие дела. – С вашего позволения я пойду…
–
Про себя обругав последними словами заявившегося в неурочный час парня, я захлопнул дверь и вернулся в постель. Поворочался, понял, что больше не засну, и выругался вновь – уже в голос.
Ну что за ерунда? Почему так всегда – только соберешься прикорнуть, и обязательно кто-нибудь сон перебьет?
Морщась из-за боли в бедре, я уселся на кровати и обреченно вздохнул. Что ж, придется смириться с тем, что выспаться сегодня уже не получится. И сонную настойку пить бесполезно – того и гляди, на завтрак позовут.
И в самом деле, вскоре постучавший в дверь мажордом объявил, что стол уже накрыт, и пригласил меня в обеденную залу.
В отличие от вчерашних трапез сегодня компанию маркизе составили дочь, брат-экзорцист и духовник, поэтому с учетом суетившейся прислуги в комнате оказалось многолюдно. И немного тревожно.
Вероника была бледна и явно еще не успела толком прийти в себя; Марк первый раз на моей памяти появился на людях не в кожаном одеянии и потому заметно нервничал. Осунувшийся же Ференц и вовсе выглядел так, будто на нем всю ночь бесы катались. Уж точно хуже меня – факт.
А вот Изабелла оказалась на удивление свежа и мила. Даже в закрытом платье с длинными рукавами она смотрелась куда привлекательней своей нескладной пока еще дочурки, и я нисколько не удивился, заметив, с каким интересом посматривает на хозяйку дома брат-экзорцист.
– Себастьян! – всплеснула руками Изабелла при моем появлении. – Вы уже слышали об этом ужасном преступлении? Убили графа Валича!
– Кошмар какой… – покачал я головой, опускаясь на стул.
– Я в ужасе! Какое счастье, что вы согласились у нас задержаться! – продолжила щебетать маркиза, серебряной ложечкой размешивая сахар в фарфоровой чашке с чаем. – Старого графа никто терпеть не мог, но ведь убийцы могли забраться и к нам! Возможно, только ваше присутствие их и отпугнуло!
– Очень сомневаюсь, – покачал я головой, перекладывая себе на тарелку поджаренные тосты. – В любом случае, нет никаких причин для беспокойства. Уверен, задержание душегубов – вопрос нескольких дней.
– Вы полагаете? – заморгал покрасневшими глазами духовник.
– Глава стражи показался мне человеком толковым.
– Столько времени прошло, а они так никого и не арестовали! – фыркнула Изабелла.
– Они просто не там искали. Теперь все изменится, – веско заявил я, отпил чаю и добавил: – К сожалению, больше ничего сказать не могу. Тайна следствия.
– Понимаю, все понимаю, – улыбнулась уголками губ маркиза. – Надеюсь, вы нас не оставите на произвол судьбы?
Я поперхнулся, прикрыв рот
– К величайшему сожалению, дела требуют моего неотложного присутствия в другом месте. Да и брату Марку больше нет никакой необходимости здесь оставаться.
Теперь подавился экзорцист. Впрочем, мое решение он оспаривать не стал и со смиренным видом подтвердил:
– Думаю, с Вероникой теперь все будет хорошо. – Марк кивнул, словно пытался убедить в этом себя самого, и неожиданно добавил: – Единственное, Ференц, мне хотелось бы переговорить с вами до отъезда.
Надо отдать духовнику должное – он не подавился. Спокойно дожевал кусочек кренделька, тщательно вытер губы салфеткой и сказал:
– Я в полном вашем распоряжении.
Дальше разговор сам собой сошел на нет, и остаток завтрака мне показался несколько скомканным. Первой из-за стола встала Вероника, а там и маркиза последовала за дочерью. Я тоже засиживаться не стал, чему в немалой степени поспособствовали три кружки чая, но, стоило подняться, испытывая настоятельную потребность посетить уборную, как меня немедленно остановил брат-экзорцист:
– Прошу вас, господин Март, поприсутствовать при разговоре. Это не займет много времени.
– Как скажете, – не стал я отказывать, памятуя о просьбе Малькольма Паре присмотреть за пареньком.
Мы прошли в комнатку духовника, и Марк с места в карьер бросился в атаку.
– Вы солгали, когда я расспрашивал вас о Веронике! – шагнул он к Ференцу. – Вы солгали, и это чуть не погубило и ее жизнь, и мою!
– Не понимаю, о чем вы! – уверенно заявил в ответ духовник и спокойно скрестил на груди руки, но его левое веко начал дергать нервный тик. – Извольте выражаться понятнее!
– Вы заявили, что Вероника невинна, как слеза младенца! – прорычал экзорцист. – И только поэтому я пренебрег необходимыми процедурами, решив из уважения к маркизу не тревожить лишний раз его дочь! И чем это обернулось?! Нашими душами едва не завладели бесы!
– Вероника действительно невинна! – возразил Ференц дрогнувшим при упоминании девушки голосом. – Как только у вас хватает совести утверждать обратное?
Я сделал Марку предостерегающий жест, но того было уже не остановить. Будто нацелившийся на красную тряпку бык, он подступил вплотную к духовнику и прямо ему в лицо проорал:
– Да потому, что она не девица! – Брат-экзорцист сполна насладился ошеломлением Ференца, а потом и вовсе добил его жестоким вопросом: – Какой же вы духовник, если этого не знали?
Духовник недоуменно захлопал глазами и в один миг посерел, но все же сумел взять себя в руки и уточнить:
– Не девица? Как такое может быть? Вы уверены?
– Более чем! «Кельмская блудница», вот какой бес в нее вселился! К тому же на ее теле впоследствии были обнаружены отметины поцелуев, – разоткровенничался Марк и ехидно заметил: – А как такое могло произойти, лучше спросить у вас.