Мор
Шрифт:
Изгоняющий упрямо вздернул подбородок, но сразу как-то обмяк и неуверенно предположил:
– «Кельмская блудница» подходит. – И тут же яростно рубанул рукой воздух: – Нет, эта напасть никогда не касалась невинных девиц!
– Ну вот мы и начали подходить к сути твоего вопроса. С чего ты взял, что Вероника – невинная девица?
– Я разговаривал с ее духовником, и он заверил меня в этом. Не было никаких признаков…
– Какую обязательную процедуру в случаях, когда природа беса точно не известна, ты пропустил? – перебил я экзорциста,
Сюрреализм чистой воды: дилетант устраивает разнос дипломированному Изгоняющему! Ну не бред ли?
– Все было сделано правильно!
– Что ты упустил? Думай!
– Личный осмотр? – нахмурился Марк. – Но что бы он мне дал? Да и духовник…
– Ты поверил постороннему человеку на слово и смотри, чем оно в итоге обернулось. – Я поднялся из кресла, подошел к двери и уже на пороге обернулся: – А обнаружь ты при осмотре следы поцелуев там, куда девиц обычно не целуют, глядишь, и не ограничился бы стандартной защитой.
– И что теперь делать? Что писать в отчете?
– Мне без разницы. Что хочешь, то и пиши.
Я покинул библиотеку и захлопнул за собой дверь. Беззвучно выругался – вот Паре удружил так удружил! – и поплелся к себе в комнату. Там аккуратно развесил на спинку стула одежду и завалился в кровать. Надо выспаться, ночью точно не до этого будет…
Хоть и говорят, будто сон на закате – последнее дело, но проснулся я заметно посвежевшим и отдохнувшим. Еще и проголодавшимся.
Какое-то время повалялся, перебарывая дремоту, потом выбрался из кровати, оделся и задумался, не сходить ли на кухню. Конечно, человеку в моем нынешнем положении не пристало у поварих еду выпрашивать, но уж больно кушать хочется.
От необходимости выбирать между подмоченным реноме и муками голода избавил стук в дверь. Я выглянул в коридор и вопросительно глянул на мажордома:
– Да, Миклош?
– Ее сиятельство интересуется, не соизволите ли вы присоединиться к ней за ужином.
– Разумеется, присоединюсь! – обрадовался я. – Почему не присоединиться?
На этот раз мажордом проводил меня не в столовую, где мы завтракали утром, а в небольшой уютный салон, служивший хозяйке дома для приема гостей. Сама Изабелла с радушной улыбкой вышла мне навстречу и протянула руку:
– Надеюсь, Себастьян, я не очень вас стеснила приглашением разделить со мной трапезу? Вероника еще слаба, а мне жуть как не хочется ужинать в одиночестве. Тишина просто сводит меня с ума.
– Что вы, что вы! – Я поцеловал маркизе руку и, совершенно не кривя душой, признался: – Это честь для меня…
– Скажете тоже! – рассмеялась Изабелла.
– Вовсе нет. Признаюсь честно, было сильное желание прошмыгнуть на кухню и немного там похозяйничать.
– Так чего же мы стоим? – Маркиза опустилась за стол и указала на место напротив: – Присаживайтесь, прошу вас…
Я присоединился к ней и только тут обратил
Ну да с женщинами так обычно и бывает – стоит только отступить тревогам, как они немедленно вспоминают о своей внешности.
– Что будете пить? – спросила Изабелла. – Бренди?
– Спасибо, лучше вина.
С кухни принесли сводящие с ума одними своими ароматами блюда, и мы приступили к ужину. В один миг расправившись с бульоном, я положил себе два рулетика из фаршированной грибами курятины и отпил вина. Великолепно. Просто великолепно.
Затем были пирожки с непонятной, но на диво нежной начинкой и еще какие-то разносолы, на которые меня, откровенно говоря, не хватило. И так возникло желание ослабить ремень, а это совсем уж никуда не годится. Еще работать сегодня.
Налив себе и маркизе вина, я откинулся на спинку стула и блаженно улыбнулся:
– У вас великолепные повара, маркиза. Просто великолепные.
– Вы им льстите, – не приняла Изабелла эту похвалу всерьез и потеребила украшавшую шею жемчужную нить. – Разве у вас в имении повара хуже?
– Моем имении? – Я отпил вина и покачал головой: – Честно говоря, никогда там не был.
– Как так? – опешила маркиза. – Вы же говорили…
– Нет, имение есть. Имение под Сарином и пара орденов – вот и все, чем обогатила меня война. Ни поместья, ни наград я пока так в глаза еще и не видел, но ничуть по этому поводу не переживаю.
– О, так вы герой? Расскажете?
Изабелла встала из-за стола и направилась к стоявшему у стены невысокому диванчику. Пока маркиза шла, я любовался ее точеной фигуркой, потом отвел взгляд и тоже поднялся на ноги.
– Боюсь, рассказчик из меня никудышный. Да и не о чем особо рассказывать. Еретики пытались нас убить, мы отвечали им взаимностью.
Я передал Изабелле оставленный ею на столе бокал и, не став присаживаться рядом, опустился в глубокое кресло в углу. Пока прислуга убирала со стола, хозяйка дома с задумчивым видом рассматривала на просвет рубиновое вино, а стоило нам вновь остаться наедине, неожиданно спросила:
– Страшно было?
– Не то слово.
– И вы так легко это признаете? – в удивлении выгнула маркиза тонкую бровь.
– Глупо сейчас строить из себя героя! – рассмеялся я. – Страшно. Конечно, было страшно…
– А Высших видели?
– Доводилось, – без особого воодушевления признал я.
Высшими называли людей, обладавших врожденной восприимчивостью к потустороннему, чьи души поработили бесы. Они были основной ударной силой еретиков и своей темной волшбой обеспечили армии Ланса немало побед. Нам лишь чудом повезло отыскать способ отправлять обратно в Бездну этих обретших небывалое могущество нечистых.