Мора
Шрифт:
— Кто-то предал нас… Кто-то могущественный, кто смог заглушить всю магию кроме… — подняла руки, чёрное пламя танцевало в них, свивалось в плети, расходилось, ставая тёмным клоком тумана, его мощь по-прежнему ужасает. Вон как демоны верноподданически вытянулись и заблестели глазами.
— Аморат! — прошипел злобно ворон.
— Зачем ему это? — недоумевал Латакк, — Он ведь сам помогал организовать оборону, установил сиамари на Заставах!
— Итак, твой отец предал нас, — начал даархит, но я тут же с удовольствием его оборвала.
— Он мне не отец! —
— Он объявил тебя Наследницей, Мора. Если ты ему не дочь, так откуда у тебя Чёрное пламя? — Ланнар знал, что я принадлежу именно к Чёрным алмазам, ведь он мой первый.
— Я дочь Асанти, — Стойн стоял спокойно, даже слишком. Готов защищать меня? Милы-ый… Эмиасс возмущённо заверил по связи, что тоже готов отдать за меня жизнь, если понадобится, — Помните тот портрет?
— Асанти, Асанти… — бормотал Оворн, — А! Этот необычный бесцветный Чёрный Алмаз! Мы так хотели изучить его, но ваш дед, Наследница, наотрез отказался. Его заперли во дворце недалеко от Атрауна на долгие годы.
— Он не бесцветный, Оворн, — сказала я и присела на катушку с канатом, — Он владел редким для демонов даром…
— Голос, — уверенно сказал ворон. Я встретила его взгляд, приятно тёплый, и кивнула. Зашуршали перья, Заоран присел у моих ног. С удовольствием закопалась в его волосы. Тяжёлые, гладкие пряди оттеняли бледную кожу принца. Алые губы призывно раскрылись. М-м-м, ты мой…
— Не только голос, если честно. Ещё способность к языкам: я знаю все языки, в том числе мёртвый язык первых магов и драконий!
Глаза нашего мага горели огнём фанатика. Дай ему волю — тотчас же поставит на мне пару сотен опытов, прикажет перевести все сохранённые Сорентсом тексты. Латакк тревожился за своих родичей: его тёмные от плохих дум глаза напряжённо всматривались вдаль. Их Долина находится за последней доннийской провинцией — Тамоной. Там уже хозяйничает зима, воют злые ветры. Представители Тамоны все светловолосы и ещё более холодны и чопорны, чем остальные донну. Казалось, их души вымерзли вместе с их высокими серо-чёрными замками, выстроенными цепью вдоль Сонных гор. Чем-то мой Стойн напоминает их… Нет, он другой! Почувствовал мой любящий взгляд, улыбнулся. Люблю…
— Аморат сказал, что он умер, но не сказал как. Кто-нибудь знает? — Оворн задумался, Ланнар нервно встрепенулся, крылья рассыпали алые искры по палубе. Мунон с ворчанием притушил их.
— Это тёмная история, — подал голос Турмалин. Я напряглась, ворон на моих коленях — тоже, — ходили слухи, что у Амората есть любовница, что он любит её безумно, но она слишком строптива и отказывает ему чаще, чем отдаётся… Говорили, что он не выпускает её дальше сада. Мора… — Эмиасс умолк, заметив моё состояние. А я всё больше и больше леденела от догадки. Аморат… добивался моего отца? И тот отказывал ему, чем разозлил до крайности.
— Это он убил его! — вскочила, отбежала подальше от мужчин. Скотина! Сволочь! Любит он меня, как же! Да он увидел во мне своё наваждение, увидел во мне Асанти… Даже его мнимое, ещё не подтверждённое предательство так больно
— Всё к лучшему, любовь моя, — подошёл ко мне Эмиасс, — Теперь ты не будешь спать с ним.
— Я и так не стала бы! — закричала я. Мой Турмалин прижал меня к себе, погладил спину, поцеловал в лоб, — Не сейчас, не после испытаний в Драконе. Эми, вы со Стойном и мои котята — самое важное для меня!
— Тише, успокойся! Спроси лучше нашего Бога о том, что нам делать дальше! — я доверчиво замерла в его руках, успокаиваясь. Упырева демоница купалась в его любви и млела. Впрочем… это нравилось нам обоим.
— "Что ещё ты можешь нам сообщить? Лонрашш?"
— "Ты уверена, малыш-шка, что всем можно это слыш-шать?" — мы с Эмиассом переглянулись, решая, доверяем ли мы своим соратникам настолько, чтобы открыть им тайну рода.
— "Да!" — уверенно сказала я. Теперь я им верю: даархит ни на миг не отступал от боя, а ещё я заметила, что он старается быть за моей спиной и защитить. Разумеется, его оттуда вытесняли донну и демоны, но его упорство поражает.
— " Ты знаеш-шь, что произошло с драконами?" — я подтвердила, что видела бойню в Источнике, — " Но ты не знаешь, кто был тот крылатый. Это был демон! Из твоего клана. Точнее, он и основал его, а сила, ваше Чёрное пламя — это некра, выпитая из жертв!"
Я сжала голову руками, не в силах уместить всё внутри. Венец пылал и тяжелел… снова видение…
Глава 18. Обретения и потери
Атраун. Не город, нет. Здесь пока только замок с базальтовой чёрной стеной да несколько хозяйственных построек. Весенняя, нежная трава стала чернеть и увядать — крылатая фигура с клубящейся вокруг неё тьмой прошла в ворота. Жадная сила мгновенно выпила двух девушек — служанок, конюха и садовника. Хозяин досадливо цыкнул, но стиснул руки в кулаки, полюбовался на новую мощь, на то, что прославит его бедный, захудалый род на века, и спокойно пошёл дальше.
— Как много некры! Ты моя, правда? — упивался он ощущением могущества. Тьма стекала на пол, впитывалась в пол из светлого дерева, давно растрескавшийся. Налил себе воды из графина, отпил и тут же выплюнул — она сразу стухла, стала отдавать болотом. Ничего, он обуздает свою новую силу! Пусть сейчас порезвиться… Надо её куда-то слить временно, ведь её так много. Вышел во двор, прислушался. Да-а! Вон там, в рощице, глубоко в земле шла "чёрная жила", как называли некроманты тёмный некро-поток.
Земля вспучилась, треснула, повинуясь воле мага. Появился глубокий провал, куда и направил демон чёрную жадную силу. Едва она встретилась с некрой — в небо тут же выстрелил поток пламени. Чёрного, как самая тёмная ночь. Довольный хохот мужчины ещё долго звучал эхом в моих ушах.
— " Так и с-стал твой далёкий предок правителем всех демонов", — заключил Бог, когда мы с Эмиассом и остальными просмотрели видение. Венец пустил тёплую, успокаивающую волну на мою многострадальную голову. Улыбнулась благодарно.