Мора
Шрифт:
Мы в сфере из некры упивались друг другом. Ворон сверкал бешенством и злостью в глазах, но не переставал ласкать меня и мерно, неспешно любить. Я выгибалась и охотно подставляла грудь под его поцелуи, он то кусал, то ласково втягивал в рот мои соски, отчего я судорожно вцеплялась ему в плечи. То я двигалась на нём, то он брал меня неистово и сильно.
— Ах! Не так и страшно, а? Да, о да!!! — снова злость, снова сносящий все мысли темп, ворон сжал мои руки до хруста и завёл мне за спину. Эта власть над моим телом свела его с ума: укусы-поцелуи сыпались на всё, до чего он мог дотянуться, сам он пульсировал
Привстала, намереваясь одеться и уйти. Заоран прорычал парочку проклятий и повалил меня на спину.
— Ты дрянная девчонка! Ты подлая, беспринципная, двуличная… Никому не отдам… — ах ворон, ворон! Снова страсть, безумие, крики и стоны. Я гладила пушистые крылья, с удовольствием наблюдая за тем, как он блаженно жмуриться, а потом с улыбкой встречала его неистовые толчки, выгибаясь навстречу, желая вобрать его без остатка.
Мы сняли щит и теперь мирно курили. Ворон нервно крутил в руках магоцвет, глубоко и жадно затягиваясь. Моя тьма лизала пол и стены, игривым щенком она подплыла к спутникам. Те зло отмахивались. Ревнуют… Люблю вас обоих, не сомневайтесь! Стойн примирительно положил руку на плечо Турмалину. Эмиасс сдался и кивнул.
— Теперь малыш, — сказала я и освободила яйцо. Да так и села под его тяжестью! Если бы не помощь ворона — выронила бы! Оно стало больше! Аккуратно и бережно опустила его в гнездышко, выстеленное тьмой. И теперь ворковала и гладила его, упиваясь счастьем: малыш жив и растёт!
— Невероятно! Ваша сила даёт ему возможность расти! — Оворн тоже подошёл и теперь водил над скорлупой руками. Мы оба с радостными улыбками и чуть ли не слезами умиления исследовали дракона. Эмиасс сказал, что у него уже появились эмоции и подобие мыслей. В них он называет меня мамой и передаёт такую преданность и любовь, что Турмалин даже ревнует.
— Не ревнуй, Эми! Он наше спасение! И его любовь ко мне — самое невероятное ощущение в моей жизни, — яйцо полыхнуло жаром, все отскочили, но я не могла — меня притянуло к нему. Волны жара прокатывались по скорлупе, сверху на нас медленно опустился венец. Я поражённо огляделась, ожидая всего чего угодно, но не того, что произошло. Ало-золотой сиамари полыхнул так ярко, что мы зажмурились, а потом я почувствовала на голове тяжесть короны.
— Мори… — восхищённо осматривая меня, присел рядом Эмиасс. Стойн обласкал таким взглядом, что дыхание перехватило. Люблю тебя…
— Наследница… Теперь ты видишь, даархит? Кого ты предал, кого оскорблял? — я не ожидала, что ворон станет меня защищать, но вот он стоит около Ташасскара и зло скалится ему в лицо. Даархит бессильно злится, не имея возможности раздавить наглого ворона в могучем хвосте.
— Вижу… — одно это слово стоило ему колоссальных усилий. В нём была обречённость, смирение и неизменное его бешенство, — Я… прошу простить меня за всё…
Я приложила щёку к тёплому боку яйца и умилённо зажмурилась. Нет злости, нет ненависти. Есть только я и ты, малыш.
— Если ты ещё хоть раз оскорбишь Мору, я лично сварю тебе мозг, — с холодным бешенством предупредил
— Тише, Эми, — шикнула я на демона, спрятала яйцо в хранилище. Потянулась, сладко, самозабвенно выдохнула, всем телом чувствуя силу и мощь, исходящую от венца. Теперь он мой, он подчинится мне, защитит, не покинет до самой смерти. А перед гибелью я могу передать его кому захочу. Или же вернуть сюда, в Полёгшего дракона. Это и правда гора, сделана она специально для прохождения испытаний. Так прошёл их и Повелитель крылатых, так прошёл его и предатель. Только ему не достался венец, ведь уже принадлежал другому.
Даархит застыл и только провожал меня взглядом. Я прошла к сорхиту, огладила ещё раз его чудесные волосы.
— Ты волен быть с кем угодно. Твоё обещание мне аннулируется, — смятение в голубых глазах, элементаль жадно целует мои руки, просит не гнать его, — Я устала от вас обоих… Ташасскар… иди ко мне…
Хлёсткий удар когтями по щеке он выдержал стойко и даже не полыхнул ненавистью, как всегда. Я сказала ему, что теперь ему вновь доступен его второй облик, но на этом наши пути расходятся.
— Вы сами по себе, мы — сами по себе тоже. Лэй Мунон, дос-ставьте нас на Лонру, пожалуйста, — больше не интересуясь ничем из того, что интересовало меня раньше, я открыла замаскированный под стену ход, — Мы выйдем из последнего шипа в хвосте. Корабль уже здесь?
— Да, лэя, — сказал сорхит и собрал мужество, чтобы встретить мой взгляд, — Мы отвезём вас…
— Чудно, — развернулась и вошла в арку прохода первой. Ход был узкий, он круто забирал вверх.
С шипа пришлось съезжать — слетать самостоятельно. Засады не было, и мы абсолютно спокойно сели на корабль. Едва мы взошли на борт, я скрылась в каюте и не выходила до самой земли.
Глава 17 Тайна чёрного пламени
— Милая? — начал Эмиасс. Он присел на нашу со Стойном кровать, на что последний, кстати, весьма спокойно отреагировал. Они ни на миг не оставляли меня одну: сменяли друг друга в постели, в ласках, уговорах и комплиментах. Я отвернулась к окну, тоскливо вглядываясь в сизые тучи, сулящие дождь и возможно бурю.
— Со мной всё в порядке, Эми. Ну ладно, я немного расстроена! — однако Турмалин легко читал в моей душе и сознании: бровь скептически поползла вверх, — Я не знаю, что теперь делать: плыть с ними на их земли или нет? Нам нужен дракон — это ясно. Но… Вернемся ли мы? Ташасскар не единственный, кто может решить отобрать Нюю.
— Ты теперь почти всесильна, Мори. Со временем венец покажет тебе всё, что ты должна знать… — ветер за стеной взвыл особенно яростно, корабль тряхнуло. По коридору забегали матросы.
— Что там? — я приподнялась, потянулась за одеждой. Эмиасс с сожалением проводил меня взглядом, но вещи подал и даже помог одеться, хотя я и пыталась выдрать штаны и свитер, — Эми! Лучше просканируй пространство!
Стойн уже собрал наши сумки и застыл у двери, готовый ко всему. Я затянула шнуровку на сапогах и подошла к нему. Лучше уложить вещи в Хранилище к малышу. Приоткрыла Хран, из камня полыхнуло жаром. " Тише, маленький! Всё хорошо!". Жар спадал. Уложила вещи, погладив напоследок дракона.