Мордред
Шрифт:
Но уж лучше так, чем вечно корчить из себя «выросшего», и в итоге отказаться от абсолютно всех своих принципов, идеалов и убеждений.
Так считал и Мордред, который был создан не так давно. Отведено ему было пять лет. Часть этого времени уже улетела в небытие. И поэтому он пытается сохранить каждое из мгновений своей жизни.
Тех самых мгновений, которые столь опрометчиво тратят Артурия и ее рыцари.
Два человека…
Только двое избрали
Мужчина и девушка…
Оба черноволосые, оба голубоглазые…
Оба рыцаря.
Они сидели друг на против друга, а меж ними стояла бутылка прекраснейшего вина. В руках каждый держал бокалы.
— Так было нужно, Артурия, — отхлебывая, произнес мужчина. — Не уйди я тогда, все королевство было бы поставлено под угрозу.
— А дальше что? Что с того, что Камелот ВНОВЬ оказался бы в опасности? — рявкнула девушка, ярко выделяя слово «вновь». — Не в первый раз это произошло бы.
— В этот раз все могло быть иначе. Тут уже не саксы бы нападали…
— Мы бы вытерпели. Камелот не такое беспомощное королевство, как тебе кажется?
Ланселот поморщился.
В его понимании беспомощность заключалась в абсолютной неспособности защитить себя.
Беспомощными были крестьяне, которых он любил.
Животные, что оберегала его мать, Владычица Озера.
Но Камелот — твердыня королевства — уж точно не была беспомощной. При желании, лучные маги Британии могли выступить против того, что ворвалось бы в наш мир.
Могли бы, и полегли. Все, как один.
Угроза, которую представляла воронка, образовавшаяся при уничтожении врат Гинунгагапа, могла стать реальной, если бы Ланселот не сбежал оттуда.
И, если бы он погиб тогда, кто знает, что могло бы произойти.
— Не кажется. Вы можете себя защитить. Но вот только против изначальной бездны вам не выстоять.
— Выстояли бы, — парирует Артурия. — Выстояли бы, как и всегда.
— НЕ БУДЬ ТИРАНОМ, АРТУРИЯ!!!
Вскрикивает мужчина, явно взбешенный словами своего бывшего господина.
— Ты хоть понимаешь, что могло бы произойти!? Сколько людей погибло бы, если бы вернулся к тебе, а не последовал наказу Найтстаэ!? Чего стоит правитель, который не может защитить слабых!? Ты должна все взвешивать и осознавать, какую ответственность понесешь…
Рыцарь выкинул бокал с вином. Красноватая жидкость разлилась по песку, и от пекла почти мгновенно испарилась. Сам Ланселот встал.
Но ни он, ни девушка не чувствовали жару. Словно им было не до нее.
— Это… это истинные обязанности правителя!
В отличии от своего вспыльчивого собеседника, Артурия рассуждала
Если сравнивать ее поведение в замке Кале и сейчас, посреди бесконечной пустыни, то создается впечатление, что она и Ланселот поменялись местами.
Теперь, вместо того, чтобы поддаваться эмоциям она выслушивает бывшего своего собрата спокойно, не прерывая его истерику. Ланселот же наоборот, стал более агрессивным, нетерпеливым… и эмоциональным.
— Так ты, Ланселот, всего лишь раб этой справедливости? — задает она вполне логичный вопрос.
Ведь в словах Ланселота есть лишь служению справедливости, и ничего более.
— Мне все равно, как ты это называешь.
Отвечает он.
— Я готов умереть за свои идеалы и за ТВОЙ народ, если этого потребует судьба.
Но Артурия, лишь опустив голову, тихо произнесла:
— Человек не должен так жить.
Тем более не должен так жить король.
— Не я, и не ты должны жертвовать жизнями ради людей. Это люди должны служить и умирать за своего повелителя. Стоит понимать это так, как есть.
— ЧТО!?
Ланселот не собирался сдерживать свой гнев, из-за чего еще громче прежнего вскрикнул.
— Ты стала тираном, Артурия! Я тебя не узнаю! Где та девчушка, которая управляла страной по справедливости, не желая жертвовать народом!?
— И то верно. Я тиран. Но одновременно с этим люди идут за мной, — ответила Артурия тем же тоном, не меняя выражения лица. — Не из страха… ни Кей, ни Гарет не отправились бы за мной. Они могут уйти из-под моей опеки. И ушли, было бы желание. Но они не уходят. Они остаются со своим королем в любые времена!
— Думаешь, простым людям по душе твое правление? Поставь себя на их место!
— Король не должен жить так, как живут простые люди. Король должен обладать сильнейшим желанием среди всех. Он должен быть самым величественным, и впадать в гнев легче, чем другие! Он должен быть и чист, и хаотичен. Он должен быть человеком, который более реален, чем все остальные. Только так ты можешь донести что-то до народа, только так послание «если бы я был королём, это было бы чудесно» будет запечатлено в людских сердцах.
— Такой путь короля… где справедливость?
— Да не должно быть в пути короля никакой справедливости. По этому не должно остаться и сожалений.
Она была так упёрта, настаивая на своём, что Ланселотом овладел неудержимый гнев.
Хотя они оба были рыцарями, их убеждения слишком отличались друг от друга.
Одна сторона мечтала о мире.
Другая сторона мечтала о процветании.
Один рыцарь пожертвовал всем, чтобы сдержать хаос…
Другой готов принять его как неизбежное.