Мордред
Шрифт:
Он не смотрел вперед, его взор был направлен вниз, в пол. Словно нашкодивший ребенок, он боялся смотреть в глаза своему королю, которого предал и бежал за море.
— Ты…
Артурия схватила рыцаря за грудки. Сейчас он был одет не в доспехи, а в относительно богатые одежды, любезно предоставленные Рено. И грудки у них подходили, чтобы схватить за них и припереть к стенке.
Даммартен же приветствовал сенешаля сера Кея, сера Гарета и сера Джулия, совершенно не обращая внимания на то, что происходило за его
Рено знал о том, что Артурия попытается выяснить отношения с Ланселотом, и не собирается этому препятствовать сейчас, когда все уже началось.
— Вы это так и оставите? — спрашивает сенешаль, жестом головы указывая в сторону Артурии и Ланселота.
— Да, благородный сер, — как оказалось, Рено хорошо знает английский язык. — Пусть голубки бранятся, ничего плохого от этого не будет.
Такие слова могли бы оскорбить сера Кея, ведь Артурия его сестра, как никак. Однако, учитывая данные обстоятельства, а так же понимание Деммартеном ситуации, рыжеволосый рыцарь лишь улыбнулся.
И правда, мешать сейчас Артурии бесполезно.
Она все равно получит свое.
Сколько уже раз Экскалибур ударил лицо Ланселота?
Десять?
Пятнадцать?
Двадцать?
Сколько бы ни было, рыцарь не сопротивлялся.
Он стойко терпел удар за ударом, и даже когда Артурия сломала ему нос и выбила два зуба, он не издал даже звука, а лишь попытался отводить голову.
Увы, это не спасало.
Кей решил вмешаться тогда, когда его сестра разбила Ланселоту бровь.
Он, вместе с сером Гаретом едва оттащили своего короля от сера Ланселота, который уже опирался о стену, чтобы стоять на месте. Выдержав столько ударов, он только сейчас потерял координацию. Тело его едва ли слушалось и в глазах уже двоилось. Рыцарь вполне мог потерять сознание, но сопротивляясь, словно неведомыми силами, он держался на ногах, готовясь выслушать своего короля.
— Сер Ланселот… — рычала Артурия, вырываясь из хватки своих рыцарей. — Правом, данным мне господом Богом, я отрекаю тебя от Камелота и снимаю все полномочия! Живи под честью, сволочь!
И, что есть сил, Артурия пытается вырваться из рук Кея и Гарета.
У нее это получается.
Что может остановить ее гнев?
Что может остановить гнев любой обманутой женщины?
И не просто обманутой, а преданной? Настолько жестоко, насколько вообще позволяла жизнь.
Ланселот заслужил не просто отречение. Король имеет право наказать его по всей строгости, что и собирается сделать прямо сейчас, еще больше разбив ему лицо.
Однако, на пути у нее встает сер Джулий. Он останавливает кулак своего короля, отводя его чуть в сторону.
Артурия ничего не говорит ему, но все равно пытается высвободится из захвата.
Джулий же чувствует себя предателем. Его действия идут вразрез с желанием короля, а это ничем
Но сер Джулий не страшился этого. Он все так же храбро сдерживал своего короля, пусть и не долго. Ровно до того момента, как к ней вновь подоспели сер Гарет и сер Кей, и, схватив ее за руки, силком оттащили от своего собрата.
— На этом и порешим, дорогие господа, — Даммартен захлопал в ладоши, словно маленький ребенок, довольный зрелищем. — Ни к чему устраивать кровопролитие на чужой земле, не правда ли? Я, как подданный своего короля, не могу позволить избиение собственных людей, король Артур.
— Собственных!? — взревела девушка. — Кого из «собственных» рыцарей я коснулась!?
— Его, — Рено жестом указал на сера Ланселота. — Поскольку вы лишили его титула и звания, сер Ланселот поступает на службу ко мне. Так что я вынужден попросить вас обойтись без кровопролития. Даже малого.
Артурия лишь фыркнула.
Если бы такой дерзкий диалог осмелился вести один из ее подданных, она бы без сомнений упекла его за решетку. По крайней мере сейчас.
Но Рено де Даммартен не ее подданный. Он служит французской короне, и трогать его себе дороже. Даже небольшой порез может послужить поводом к войне, которой только и не хватало британскому королевству.
Оттолкнув сера Гарета и сера Кея, король тактично кивнула, все так же яростно смотря на сера Ланселота.
— И все же, — поняв намерения Артурии, Рено лишь улыбнулся, — я предлагаю вам загостить в Кале хотя бы денек, благороднейшая. Места на всех ваших почетных рыцарей и их жен в моей крепости хватит.
И не секунды не думая…
— Мы принимаем ваше предложение, мессер Рено. Я… правильно произнесла?
Даммартен легонько кивнул, все так же улыбаясь.
— Рошель, проводи благородных господ. Покажи им комнаты и обслужи по царски, если попросят.
Служанка, стоящая в углу, уважительно поклонилась.
Она подошла к серу Кею, и, взяв его под руку, увела из главного зала. За ней пошел и Джулий. Гарет бы тоже увязался, если бы не леди Линетта. Она знала французских женщин и знала, что такой взгляд, каким служанка одарила сера Кея, принадлежит распутнице.
Они покинули зал вместе с королем, которая не хотела более видеть своего храбрейшего, пусть и бывшего рыцаря.
Единственным, кто остался в приемном зале, был сер Персиваль. Он держал в руке прядь волос, обвязанную клочком ткани.
— Скажите, мессер Даммартен, существует ли деревня Домреми на границе Лотарингии и Шампани? — спрашивает он, сделав один шаг вперед.
— Где-где? — переспрашивает Даммартен. — Лотарингия и Шампань? Насколько я знаю, благородный господин, такой деревни нет в компетенции французской короны.