Море Имен
Шрифт:
Взгляд Алея упал на фонарный столб.
Столб.
Столбы.
«Это про что вообще?» – озадаченный, он снова ткнулся в поисковик.
…Зеленая Роща – микрорайон в Красноярске. «Столбы» – заповедник. В выдаче городские порталы, энциклопедии, фотоальбомы. Новости: опасность энцефалитного клеща, горожан просят быть осторожнее, воздержаться от прогулок в лесу. Рядом – последние новости по другим темам. Статистика смертности от сердечно-сосудистых… молодежные движения… открытие модного магазина… мэр города Камыш Знаменский провел
Алей закрыл глаза, сполз вперед, устроившись в кресле полулежа, и некоторое время молчал. Плечи свело до боли. Помедлив, он закинул руку за спину и с силой надавил на седьмой позвонок. Карусель тусклых и ярких вспышек, означавших верные догадки, кружилась внутри черепа. Алей не понимал, что там к чему – данных не хватало. Но точность и не требовалась.
– Это было весной, – сказал он, не поднимая век. – Красноярские Столбы. Его звали Камыш, он торговал одеждой, у него было слабое сердце. Летен Истин, что с ним случилось?
Повисло молчание.
– Алик? – растерянно пробормотала Поляна.
– Мне нужно настроиться, – соврал Алей. – Чтобы пойти в будущее, я должен опираться на события прошлого.
– Любопытно, – сказал Летен. – А еще?
Еще?
Алей открыл глаза и снова взялся за мышь. В голове точно надувался воздушный шарик; казалось, череп заполняется чем-то посторонним, но вместе с тем становится легче. Это означало полную готовность к поиску: снижалась критичность восприятия, замолкал внутренний диалог. Теперь на мониторе был сайт маленькой районной газеты с маленькими районными новостями… Фотографии, много полос фотографий. Виды микрорайона. Конкурс на самый благоустроенный подъезд. Репортаж о мини-зоопарке – белки, соболя, птицы, сокол на чьей-то перчатке. Цветочные клумбы. Какие-то немолодые люди в оранжевой форме… рассказ о работе дворников.
– Поздняя ночь или раннее утро, – проговорил Алей, сам не поняв, откуда взялось время. Время работы дворников, что ли? – Подъезд одного из домов в Зеленой Роще. Человек по имени Сокол. Он возвращался с работы. Он очень сильно задержался.
Ассоциации кончились. Алей помотал головой. Виски начинало ломить. Слишком мало исходных данных, слишком смутна цель поиска: он хотел найти в прошлом Воронова то, что было для него важно – то, что тревожило его до сих пор. «Что случилось с Соколом?» – спросил себя Алей, рассеянно глядя на монитор.
Рекламный блок с правой стороны: «Проводить своего кумира в последний путь пришли сотни поклонников…» – и фото гроба в венках. Алей щелкнул по ссылке: на Ваганьковском хоронили прославленного старого актера.
– Он умер, – устало договорил Алей. – Потом там пришлось потрудиться дворникам… Летен Истин, кто это был?
Тот не ответил.
Алей развернулся на кресле.
Лицо Воронова было удивительно мягким и доброжелательным; сощурившись, он задумчиво смотрел на Алея.
– Ляна, – сказал он, – придумай нам чего-нибудь подкрепиться, а? А мы тут с Алеем Веселиным поговорим.
Поляна
Летен вернулся и аккуратно закрыл за собой дверь.
Некоторое время он молчал, с интересом разглядывая Алея. Тот не отводил взгляда.
– Алей Веселин, – спросил наконец Воронов, – кто вам платит?
Алей отрицательно покачал головой.
– Меня попросила Поляна.
– Не ломайте комедию, – спокойно сказал Воронов. – Поляна что-нибудь знает?
– О чем? О лайфхакинге?
Алей ловил себя на том, что совершенно не испытывает страха. Он понимал, что добродушный вид Воронова обманчив, что на самом деле Летен взвинчен и зол: он почувствовал угрозу, Алей наступил ему на больную мозоль. Воздух звенел от напряжения. Но опасности не было – как будто траектория пули проходила мимо…
Крохотная молния вспыхнула между ушами. «Попадание? – удивился Алей. – Снова?»
Пуля.
Вот что случилось. Человека по имени Сокол рано утром застрелили в подъезде собственного дома.
– Вы исполнитель, вы мне не интересны, – сказал Летен. – Я хочу знать, откуда у вас информация.
– Я получил ее только что, методом предельного поиска. Я лайфхакер. Я же вас предупреждал.
– А я предупреждаю вас, – мягко, едва ли не сочувственно проговорил Летен, – что вы играете с огнем. Вы хоть понимаете, во что ввязались?
– Да, – сказал Алей, глядя ему прямо в глаза. – Я собираюсь сломать вам судьбу.
На скулах Воронова выступили желваки. Он даже не сразу нашелся с ответом.
– Честно, – тихо заметил он после паузы и спросил: – Ваши требования?
Алей вздохнул и безнадежно покачал головой.
– Вы не понимаете, – сказал он. – Точнее, не верите. Это ваше право. Я не знаю, кто такой Камыш, понятия не имею, кто и почему убил Сокола. Мне это не интересно. Я хочу только одного – чтобы Поляне было хорошо. Она мой друг. Я взломал ее Предел. Она попросила, чтобы я сделал то же самое для вас, потому что она очень вас любит. Я готов выполнить ее просьбу. Но если вы не хотите, я не буду этого делать. Я уже спрашивал – вы согласны?
Летен молчал. На лице его ничего не выражалось, блекло-голубые глаза казались мертвыми. Алей равнодушно ждал. Когда он зарабатывал лайфхакингом деньги, среди его клиентов случались люди еще менее приятные, чем Воронов – этот хоть не впадал в бешенство. Возможно, потом он начнет проверять хакера Обережа по своим каналам. Пусть проверяет. Никакого вреда от него не будет.
Люди, достигшие Предела, умеют обходить риски. Они почти никогда не попадают в беду. Алею до Предела было как до Китая, но способность предощущать опасность или удачу он уже обрел – слабую, неясную, но надежную.