Море Мечей
Шрифт:
Лелоринель засопел, но послушался.
Экресса потер пухлые ручки и пробормотал еще что-то, продолжая всматриваться.
— Вижу, — повторил он. — Зима, глубокие снега. Я слышу… да, слышу вой метели и вижу, как бегут олени.
— Олени? — перебил Лелоринель.
Экресса распрямился и бросил на эльфа сердитый взгляд.
— Олени? — повторил эльф. — Рифмуются с «метели», да?
— Какой же ты надоедливый!
— А ты несносный, — огрызнулся эльф. — Неужели нельзя обойтись без этих виршей? Или у провидцев
— Склонность! — обозлился гном и топнул по ковру.
— Не надо ломать передо мной комедию, я не крестьянин, — сказал Лелоринель. — Ни одной лишней монеты за таинственную атмосферу ты не получишь.
Экресса чуть слышно выругался и вновь склонился над шаром.
— Ты остановился на оленях, — фыркнул эльф.
— Еще раз посмеешься надо мной — и отправишься в Бездну искать своего Дзирта, — предупредил провидец.
— Я и оттуда вернусь, чтобы оплатить твои услуги, — не растерявшись, отозвался Лелоринель. — К тому же учти, я могу отличить иллюзию от реального врага, фальшивых стражей от настоящих, да еще умею передвигаться так, что ты меня не увидишь.
— Я вижу все, глупец и сын глупца!
Эльф лишь рассмеялся ему в лицо.
Однако обоим уже надоела бесполезная перепалка, и гном, пожав плечами, снова склонился над хрустальным шаром.
— Я слышал, что Гэндалуг Боевой Топор болен, — заметил Лелоринель.
Экресса прошептал что-то непонятное и возложил ручки на прозрачный шар.
— Вот Мифрил Халл глаза провидца зрят, там трон и одр, печалями объят, — начал гном, но, услышав, как недовольно закашлял посетитель, смолк.
Он выпрямился и повернулся к Лелоринелю.
— Гэндалуг болен, — будничным тоном заявил Экресса. — Смертельно.
— Жрецы пытаются ему помочь?
— Да, но это дворфские жрецы. А это значит, что они мало чем помогут умирающему королю. Коновалы. Это и не важно, — продолжал он, вглядываясь пристальней. — Виной всему не рана, не болезнь, а беспощадное время.
— Старость, — пояснил он, выпрямляясь. — Девятый король Мифрил Халла умирает от старости.
Лелоринель кивнул и спросил:
— А что Бренор Боевой Топор?
— На одре смертном король Девятый, — патетично пропел гном, — с утренним солнцем придет Десятый!
Лелоринель с недовольным видом скрестил руки на груди.
— Но я же должен был сказать, — оправдывался гном.
— Да уж лучше ты, чем кто другой.
— Точно, — подхватил Экресса, стремившийся, что бы последнее слово непременно оставалось за ним.
— Так что Бренор Боевой Топор? — напомнил эльф.
Гном еще долго, что-то бормоча, изучал изображение в хрустальном шаре, даже приложил к нему ухо, чтобы лучше слышать происходящее в далеком дворфском королевстве.
— Его там нет, — вскоре доверительно сообщил он. — И тебе это только на руку, а то как бы ты проник в дворфскую твердыню, если бы король вместе с темным эльфом
— Я сделаю то, что должен, — последовал уверенный ответ.
Экресса усмехнулся было, но осекся, увидев, какая угрюмая решительность отразилась на лице эльфа.
— Что ж, тем лучше, — жестом гася изображение в шаре, сказал гном и начал новое заклинание. Закрыв глаза, он нараспев призывал какое-то потустороннее существо, прося дать знак.
Перед его внутренним взором появились странные, горящие как раскаленное железо знаки. Он ясно видел два хорошо знакомых символа, но не помнил, чтобы они так переплетались.
— Думатойн и Клангеддин, — бормотал он, — Думатойн и Морадин.
— Это три бога дворфов? — спросил Лелоринель, но Экресса замер, ресницы его трепетали, он как-будто ничего не слышал.
— Но как это возможно? — прошептал он.
Лелоринель не успел спросить, о чем это он, как провидец открыл глаза.
— Чтобы найти Дзирта, тебе нужно разыскать Бренора, — объявил гном.
— Значит, в Мифрил Халл, — решил эльф.
— Неверно! — вскрикнул гном. — Потому что есть место, гораздо более важное для дворфа, но не короля, а отца.
— Опять говоришь загадками?
Экресса энергично замотал лохматой головой.
— Если найдешь самое дорогое творение рук дворфа, то найдешь и самое дорогое его сердцу существо — точнее, одно из двух, но так звучит хуже, — пояснил гном.
На лице Лелоринеля отразилось полнейшее недоумение.
— Однажды Бренор Боевой Топор сделал некий весьма ценный волшебный предмет, шедевр кузнечного мастерства, — продолжал Экресса. — И сделал для человека, которого очень любил. Этот предмет быстрее, чем пустующий трон Мифрил Халла, приведет тебя к Бренору. А с ним будет и темный эльф.
— Но что это такое? — едва сдерживаясь, воскликнул эльф. — И где оно?
Провидец засеменил к небольшому столику и взял с него лист пергамента. Гном использовал новое заклятие, с помощью которого перенес образы из своего сознания на пергамент. Закончив, он осмотрел лист, на котором точно отпечатался странный символ.
— Найди этот знак, Лелоринель, — сказал он, — и придешь к концу долгого пути.
Затем он снова стал бормотать заклинания, перенося на обратную сторону пергамента второй знак.
— Или разыщи этот, — снова обратился он к эльфу, показывая ему символ, очень похожий на первый.
Лелоринель бережно принял лист из рук гнома и рассмотрел ничего не говорившие ему знаки.
— На одной стороне знак Клангеддина, перекрытый символом Думатойна, Хранителя Тайны под Горой. На другой — знак Морадина, тоже перекрытый этим символом.
Эльф благоговейно перевернул листок.
— Полагаю, надо искать на западе, — упредил его вопрос Экресса. — Вероятно, в Глубоководье, Лускане, где-то в тех краях, я точнее не могу сказать.