Море, море, не губи...
Шрифт:
Влетев в номер, Катя на эмоциях выбросила подвявший букет и замерла с бутылкой рома в руке…
“Не-не, спиртное пригодится. Я за него отработала, — поморщилась Егорова, отпивая из горла. — “Еще не завтра”… Вот значит как, Эдик? Ну, считай, случился монтаж. Новый день наступил. Ненавижу!”
Умывшись холодной водой, она посмотрела на себя в зеркало, упершись ладонями в столешницу с раковиной. Глаза покраснели от слез, волосы разлохматились, нездоровый румянец на щеках, а так… даже красотка.
“Хрен я буду скулить в номере!”
Быстро
— Я хочу на экскурсию. Сейчас, — выпалила, радуясь, что наконец, пришел русскоговорящий менеджер отеля.
— Вам нужно обратиться к вашему представителю от турфирмы. Он будет завтра с утра до обеда, — вежливая девушка поправила зеленый шелковый платок на шее. Такие носили все сотрудники. Отличительный знак. Униформа.
— Мне надо сейчас. Очень, — сложила руки в молитвенном жесте Егорова.
— От отеля ничего нет. Извините, — виновато вздохнула собеседница. — Но вы можете дойти до торгового центра. Там частные компании. По сути, они и организовывают прогулки. У них даже дешевле выйдет.
— Покажите в какую сторону мне идти, — обрадовалась Катя.
Она шагала под палящим солнцем, прогоняя болезненные мысли. Разговор друзей все не давал покоя. Может, если бы Эдик заступился за нее, сказал что-то в укор качку, то Катя бы…
“А что, собственно, было бы? — рассуждала она, слушая музыку. Все песни как назло были душещипательные. — Сказал бы, что я любовь всей его жизни? Бред же… Это он моя любовь. Спонтанная и необъяснимая… Было бы хуже, приедь завтра эта баба, а тут я… Хорошо, что все услышала и вовремя ушла”.
Мимо сновали туристы и местные жители. Кто-то разглядывал Егорову с нескрываемым интересом, пытаясь обратить на себя внимание, а кто-то с завистью и злостью, когда кавалер провожал Катю взглядом. А она не виновата, что кругом одни кобели!
— Привет, Кораблик. Это я… Два раза, — грустно усмехнулась Егорова, стирая свое желание находится рядом с Соколовым.
— Все настолько херово, Руки-ножницы?
— Пятнадцать из десяти, — она обошла плотно припаркованные автомобили, возвращаясь на узкую тропинку для пешеходов.
— Дала, значит, — цыкнула Светка.
— Угу, — кивнула для убедительности Катя, пропуская машину, выезжающую с территории очередного отеля.
— И че случилось? Только без соплей, ладно? Билетов нет, а успокаивать тебя по мобиле как дикобраза причесывать.
Егорову не надо было уговаривать. Рассказала все в пикантных подробностях, не забывая шмыгать носом.
— Дела-а-а, — протянула подруга. — Только на что ты обиделась? Может он не хотел обсуждать тебя с тупоголовым амбалом? Мужской, кстати, поступок. А то, что плел Сережа — его половые трудности.
— Он сказал, что “еще не завтра”, Кораблик, — мелкий камешек
— И че? Типа, подумает об этом когда придет время… Мало ли, что он имел в виду? Могла бы подойти и спросить.
— Ага, умная ты… А если бы он сказал, типа, ну да, извини, мамба, потрахались и аривидерчи? — торговый центр уже был в зоне видимости, что вселяло в Катю радость. Жара стояла невыносимая.
— А ты бы ему “Мохито” в рожу и “асталависта, бейби!”
Егорова улыбнулась. Только Света могла взвинтить Катино настроение до максимальных отметок. Речь не о пустой надежде, а об открытости. Кораблик никогда не отмахивалась общими фразами, а полностью погружалась в проблему, искала выходы, планировала “лечение”.
— Все, я дошла до места. Позвоню, как накроет истерикой, — хмыкнула Егорова.
— Лучше позвони, когда тебя какой-нибудь турок накроет собой. Нет ничего лучше хорошего и умелого клина между ног, Руки-ножницы!
— Спасибо, доктор, — засмеялась Егорова.
Глава 31
Долго выбирать экскурсию ей не пришлось. Ближайшая по времени была на озеро в горы. Ловить форель.
“Только рыбалки мне не хватало для полного счастья”, — вздохнула про себя Катя.
Да-а-а, более скучно она еще не проводила день. Все реально ловили рыбу! Катю спасала только музыка, а еще экскурсовод, который не сводил с нее глаз. На вид лет сорок плюс. Поджарый, черноглазый, улыбчивый. Не во вкусе Егоровой, но сейчас подобное внимание грело обиженную душу. Поднимало самооценку.
Когда объявили о возвращении назад, Катька первая ломанулась к автобусу. Чтобы она еще раз… с удочкой наперевес… Ни-ког-да!
“Во всем виноват Соколов! Чертов буржуй!” — бухтела себе под нос, рассматривая окрестности, пока ехали к месту отправления.
… Егорова медленно брела по тротуару. Жара спала. Стремительно вечерело. Она размышляла, чем займет себя в отеле. Можно пойти потанцевать, посидеть в баре или закрыться в номере и выспаться. Все варианты хороши. В любом случае вечером будет какая-то развлекательная программа и хорошо бы не на два отеля.
Почему-то сейчас ее бегство не выглядело правильным. Может, Кораблик права? Он же ничего плохого не сказал, а она могла бы уточнить… Да и не обещал ей ничего Эдик. Просто проводили время вместе.
“И что? — тут же отвечала себе. — Выглядела бы дурой, находясь рядом. Они меня вообще за человека не считают. Нахер мне их бабло не сдалось. Пусть подавятся! Хоть бы увидеть Соколова одним глазком… Со стороны”.
Только подумала и замерла на месте.
Перед въездом в отель-лайнер, который надо было пройти, чтобы попасть в свой, стоял белый “мерс”, а рядом представительный мужчина в костюме и Эдик, собственной персоной. В белой рубашке с закатанными на одну треть рукавами и черных брюках. Волосы зачесаны назад. Лицо сосредоточенное, серьезное.