Море Троллей
Шрифт:
Королева Фрит улыбнулась, и Джек тотчас же вскочил на ноги и склонился в глубоком поклоне. Он просто не мог поступить иначе. Он даже не заметил, как Руна рывком заставил его сесть и силой развернул в другую сторону.
И тут же, как ни странно, снова повеяло ледяным холодом. Когда Джек не глядел на королеву, он прямо-таки коченел — от макушки до кончиков пальцев.
— Мальчик, не смотри на королеву, — шепнул ему Руна. — Она утянет тебя к себе, в брешь между мирами. Сосредоточься на песне. Лишний раз повтори слова.
Так что Джек послушно принялся повторять строчку за строчкой, мечтая про себя,
Пир начался: на гигантских блюдах возлежали зажаренные целиком поросята и олени. На каждом столе красовались гуси, начиненные жаворонками, и куры, начиненные кориандром. Мед, вино и пиво лились рекой, однако Руна строго-настрого запретил Джеку даже смотреть в их сторону. Еще не хватало ему потерять голову, исполняя хвалебную песнь в честь Олафа!
Наконец, когда Джек решил было, что никаких новых изысков уже не выдумать, королевские повара внесли в зал чаши, до краев полные заварным кремом.
— Заварной крем, — тихонечко проговорила Люси: то были первые слова, что она произнесла за весь вечер. — Самый-самый вкусный, с мускатным орехом и со сливками…
Джек едва не разрыдался.
Но вот король Ивар поднялся со своего кресла, и в зале воцарилась тишина.
— Мы собрались здесь, чтобы отпраздновать возвращение нашего доброго друга Олафа Однобрового.
— Во! Точно! — проорал Древесная Нога из дальнего конца зала.
— Олаф всегда шел в битву первым — и последним покидал поле боя. Он спас меня, когда Горная королева заперла меня в пещере, и в одиночку заставил короля альвов вернуть украденный скот. — (Джек удивленно оглянулся на Олафа. Этих историй он не слышал.) — С тех пор, как погиб Торгрим, Олаф возглавляет моих берсерков. — Король Ивар высоко поднял рог. — Я славлю Олафа, я даю пир в его честь, и я жажду выслушать песнь в честь его побед. За Олафа!
Король осушил рог, и зал взорвался приветственными криками и воплями.
— ЗА Олафа! — хором загремели Древесная Нога и Эрик Красавчик.
— И я тоже его чту, — прозвучал голос, ласковый и тихий, словно летний ветерок над клеверным полем.
Однако, как бы ни был он тих, даже сквозь оглушительный гвалт и гул Джек отчетливо его расслышал — равно как и все прочие. И вновь в зале воцарилось безмолвие.
— Олаф всегда был столь же щедр, сколь и храбр, — звенел нежный голосок королевы Фрит. Джек вскинул глаза, но Руна силком заставил его опустить голову. — Олаф одарил нас золотыми кольцами и роскошными тканями. Он добыл нам великолепного тролльего кабана для жертвоприношения в день летнего солнцестояния. А теперь он привез нам настоящего скальда. Слишком долго чертог сей не знал музыки. Слишком долго король Ивар был лишен поэзии.
«Минуточку, — подумал про себя Джек. — Вообще-то никто меня королю не дарит…»
Олаф встал. Джек заметил, что и он не поднимает взгляда. Напротив, неотрывно глядит на ножки королевы — что за очаровательные ножки! Они так изящно выглядывали из-под края платья… но тут из-за юбки выглянул кое-кто другой — гигантская кошка! Чудовищное создание, потягиваясь, вышло вперед, потерлось о платье Фрит и громко замурлыкало. Только тут Джек заметил, что в тени за королевским возвышением слоняются еще кошки. Длинная, роскошная шерсть их отливала рыжим золотом, а
— Великая королева, прежде чем споет мой скальд, мне нужно сказать нечто важное, — промолвил Олаф. — Торгиль пошла в свой первый набег и добыла свой первый боевой трофей. Вместо того чтобы оставить пленницу себе, Торгиль желает подарить ее королеве, зная, сколь по душе тебе пригожие дети. Думается мне, Торгиль великодушна настолько же, насколько и отважна. Я охотно принял бы ее в ряды своих берсерков, если бы ты милостиво дала согласие.
Торгиль встала и поклонилась. Лицо ее раскраснелось от счастья. По правде говоря, после возни с собаками вид у нее был несколько взъерошенный. Олаф поднял Люси с ее места.
«Нет! Только не это!» — взмолился про себя Джек.
Теперь, когда пробил роковой час, ему вдруг показалось, что он должен любой ценой отбить сестренку у скандинавов, просто выхватить, — а дальше будь что будет. Но тут он поднял глаза и вновь увидел королеву.
Она же прекрасна и невинна, как майское утро! Разве она способна причинить кому-нибудь зло?!
Торгиль взяла Люси за руку и подвела ее к возвышению. Кошки подошли изучить чужаков, и Джеку померещилось, что Торгиль вздрогнула. Во всяком случае, кошкам воительница явно не приглянулась: верно, потому, что от нее пахло псами. Они прижали уши и зашипели. Люси наклонилась погладить одно из чудищ — Джек напрягся, опасаясь худшего, — но кошка лишь потерлась о девочкину ногу и замурлыкала.
— Ты им нравишься, — улыбнулась королева.
— Одна знакомая кошка согревала меня, когда меня похитили из замка, — сообщила Люси.
— Ах вот как! Так ты, значит, принцесса?
— Я твоя принцесса, глупышка, — упрекнула королеву Люси. — Ты разве не помнишь? Тролли украли меня у тебя, когда я была совсем крошкой…
При слове «глупышка» по залу пронесся сдавленный вздох ужаса. Но королева лишь рассмеялась.
— Теперь, когда ты завела об этом речь, я вроде бы и впрямь припоминаю, что у меня была дочка. Дивлюсь я, что тролли тебя не съели.
«Да уж, кому и знать, как не тебе — ты же полутролльша», — подумал Джек, и все же при взгляде на Фрит ему с трудом верилось в происхождение столь гнусное.
— Ой, так они ж собирались! — воскликнула Люси. — Да только передрались между собой. «А не изжарить ли нам ее с яблоком во рту? — говорили они. — Или, может, запечь в пирог?» — «В пирог! В пирог!» — взревела половина троллей. А остальные завопили: «Зажарить, зажарить!» Так что тролли набросились друг на друга с кулаками — и очень скоро все уже валялись на земле без чувств. А мимо как раз проходил папа — и нашел меня. Ну, то есть мой второй папа. Который сейчас не здесь.
Впервые за много недель Люси болтала без умолку. В роль принцессы девочка вошла с поразительной легкостью.
«Ну да, конечно, она же всю жизнь упражнялась», — подумал про себя Джек.
А Люси между тем подошла к королеве и доверчиво обняла ее за колени.
— Какое воображение! — подивилась Фрит. — Вижу, с тобой не соскучишься… Спасибо тебе, Торгиль. Это более чем щедрый подарок.
Торгиль что-то буркнула в ответ и осталась на месте, неловко переминаясь с ноги на ногу. Изящные манеры в список ее достоинств, увы, не входили.