Мореход
Шрифт:
– Рэд стреляет невидимыми стрелами, а Великая - молниями, - тихо сказала Гита.
– Ой, мама, я как это увидела, так сразу онемела, ведь бросать молнии могут только боги. Ты среагировала на угрозу с тыла, а я не смогла, была в ступоре.
– Кара, это было оружие. Ещё когда он собак бил из своего странного метателя невидимых стрел, у меня закрались некоторые подозрения, но когда старая ведьма назвала его Сошедшим-с-небес, а Илану зеленоглазой Златовлаской, я поняла кто они такие, - Гита немного помолчала и продолжила, - Доченька, ты умирала, и
Ещё бы, подумалось мне, ведь в виртуальные игрушки Содружества закачивают опыт тысяч лет многих миров и народов, поэтому здесь таких спецов не может быть в принципе, и победа над вашей матриархиней, скажем, через несколько лет, это не субъективная возможность, а объективная реальность. Так что моя Илана вполне могла бы стать вашей царицей, поставь мы перед собой такую цель, но тогда на всю жизнь пришлось бы связаться с мужененавистническим женским кодлом. Брр, нет, нам этого не надо.
– Но ведь глаза-то у неё не зелёные и волосы не золотые, даже не понимаю, почему старая ведьма всё время называла её Златовлаской?
– между тем спросила Кара.
– Потому что прячется под наложенной иллюзией, но видишь, сильные ведьмы могут распознать.
– И как нам дальше быть, мама?
– А что дальше? Сама наша праматерь, богиня Иола уже распорядилась нашей судьбой. Лично я останусь с Великой и буду исполнять долг крови до конца дней своих.
– А я?
– А ты, девочка моя, как положено, должна исполнять своё предназначение.
– Какое предназначение, мама?
– Кара слегка повысила голос, - Я этих мужланов и раньше терпеть не могла, а сейчас ненавижу! Ненавижу!
– Не кричи!
– зашипела Гита, - И успокойся, время лечит, поверь. А пока что тебе надлежит быть рядом со мной.
– Хорошо, мама, - вздохнула Кара.
– Да-да, милая моя, я тебя потом научу, что делать, - она опять немного помолчала, и тихо пробормотала, - Думаю, Великая нам не откажет.
– Ты о чём, мама?
– Есть легенды, что раньше отцами наших матриархинь были совсем не мужланы.
– А кто?
– Сама знаешь, но рано ещё об этом говорить. О! Старый мужлан проснулся, сейчас будет общая побудка.
Невдалеке раздались кряхтение и матюги деда Котяя, именно он был главным "будильником" личного состава, поэтому решил по-быстрому ретироваться. Всё, что нужно было, я услышал, и теперь знал главное: воительницы против нас злоумышлять не намерены, значит и мы против них злоумышлять не будем, пускай живут.
Утро оказалось тихим и безветренным, небо было чистым, и день обещал стать ясным и спокойным. Позавтракав и собравшись, мы двинулись в дальнейший путь, только теперь воительницы поменялись местами, за спиной Иланы ехала
Почему-то ближе к полудню ощутил какое-то состояние дискомфорта, почему-то на душе было тревожно. Обратил внимание, что Гита тоже усердно вертела головой по сторонам, а её глаза сощурились и стали внимательней.
– Илана, ты ничего не чувствуешь?
– спросил её на общем языке Содружества.
– Ты знаешь, мне неспокойно ещё с вчерашнего дня, но ауры во всех наших чистые, теней нет и никакой беды не предвижу. А у тебя что, есть ощущения опасности?
– Да, какой-то неприятный холодок в груди, и вроде как адреналин начал сочиться в кровь.
– Странно, - она пожала плечами и внимательно на меня посмотрела, - при усвоении боевой учебной программы курсант в виртуале многократно умирает, это накладывает на подсознание определённый отпечаток. Поэтому в реальности перед началом боя воин обычно спокоен, а адреналин в кровь попадает только во время боевого транса. Точно так же, как это происходит у нас с тобой.
– Всё это я знаю, поэтому и странно.
– Между тем, в любого опытного воина интуитивное чувство опасности развито неслабо, и к нему нужно прислушиваться, - Илана склонила голову и как бы прислушалась к себе, - Я вот тоже что-то чувствую, но повторюсь, никакой беды не вижу. Да и визуально степь чистая, ближайший холм в трёх километрах, никаких подозрительных следов тоже не наблюдаю.
Оглянувшись на беспокойную Гиту и безмятежного Лагоса, активировал видеокамеру и в который раз стал осматривать окрестности.
– Рэд, есть опасность!
– из наушников ударил звонкий голос Иланы, она привстала в седле и рукой указывала на холм, - Они там! Теперь я их чувствую, их много!
– Тревога! В круг! В круг! К бою!
– откинув лицевой щиток, заорал и я.
– К бою!
– вторил Лагос, беспрекословно доверяющий чутью Иланы.
Ничего не спрашивая, он тут же развернулся и налетел на переднего левофлангового быка, заворачивая его в сторону. В свою очередь погонщики, железно усвоившие порядок действий, стали энергично тюкать стимулами в круп своим волам, ускоряя процесс. Те недовольно замычали, но перебирали ногами гораздо веселее. Когда вправо завернула уже третья арба, из-за холмя показалась группа всадников, и не просто большая, а очень большая, по меньшей мере около сотни.
– Прячь! Прячь!
– кричал Лагос и размахивал над головой руками.
Это значило, что погонщик догонял впередиидущую арбу и заводил своих волов за укрытие её правого борта. Таким образом, с фронта стояла стена повозок, а саму тягловую скотину видно не было. Мы тоже ретировались за это укрытие, спешились и рассредоточившись по щелям между арбами, стали ожидать приближения врага. А то, что это именно враг, никто из нас не сомневался.
Что такое пробежать три километра на лошадке, привычной к снежному покрову? Да ничего, пять минут времени. Сейчас степняки, удерживая в руках луки, пошли дугой и стали вытягиваться цепью.