Мореход

Белый Александр

– Строят карусель!
– воскликнул Лагос, знающий о тактике степняков не понаслышке и поведавший об этом и нам. Да, это страшно, когда буквально за полторы-две минуты на маленький пятачок охраняемой территории упадёт несколько тысяч стрел. И горе защитникам, если у них нет адекватного ответа.

– Не бояться!
– передав Илане рейлган и запасной магазин снарядов, при этом забрав себе её арбалет, стал подбадривать бойцов, в большинстве своём тех же мальчишек.
– По команде "Делай раз!" бьём навесом, дальше стреляем без команды!

Вы самые лучшие воины! С вами я! С нами Илана! Мы победим!

Мы с Иланой устроились рядом, приготовившись к стрельбе в положении с колена, за нами во весь рост стояли обе воительницы. Тут же вертелся Хуа.

– Ты чего здесь трёшься?
– спросил у него.

– А чего мне, с бабой и девками сидеть?
– он угрюмо скосил глаза на Ханну и ее дочерей, присевших за арбой испуганной кучкой.

– Держи, - вспомнив, что у мальчишки глаз - алмаз, передал ему тул с болтами и арбалет Иланы, из которого он уже неоднократно демонстрировал свои снайперские способности, - И не подведи меня!

– Не подведу, господин!
– несмотря на близкую возможную гибель, его глаза светились настоящим счастьем.

Приближающийся гул от топота копыт не скрывал даже изолятор - слой снега. Всадники уже были от нас в четырёх сотнях метров, но всё ещё обходили широкой дугой, пытаясь замкнуть кольцо на убойной дистанции своих луков, а это метров сто пятьдесят - двести. Голова цепи сейчас надвигалась прямо на нас, удобно вытянувшись для навесной стрельбы.

– Внимание!
– воскликнул я, - Не обязательно целиться в людей, можно бить лошадей! Не жалеть! Ясно?!

– Да! Ясно!
– раздались голоса.

– Приготовиться!
– при этих словах все подняли арбалеты, - Делай... Раз!

Болты устремились к надвигающейся цели, а мы немедленно стали взводить тетиву и стрелять, снова и снова. После первого арбалетного залпа упало четверо всадников и свалилось шестеро лошадей. Зато рейлган в руках Иланы нанёс вражеской цепи настоящее опустошение, высокотехнологичная и совершенная система прицеливания обеспечивала точное поражение врага.

Если мы из арбалетов сделали ещё по два выстрела, то она отстреляла весь магазин на пятьдесят четыре снаряда в упор и, фактически, каждый из них нашёл свою цель. Перезарядившись и стреляя уже в угон, она свалила ещё семнадцать убегающих врагов. В приближении камеры мне было видно, какой ужас появился в глазах совсем ещё недавно радовавшихся идущей в руки добыче и её малочисленной охране. Нужно было закрепить успех, поэтому бросив арбалет на снег, подбежал к Ворону, вскочил в седло и крикнул:

– По коням!

Вытащив меч и взяв в левую руку игольник, устремился в степь, услышав за спиной топот копыт. В том, что за мной последуют все наши воины, даже не сомневался. На поле боя лежали раненные и убитые, люди и лошади; одни из них стонали и кричали, а другие замерли неподвижно в неестественных позах. Десятка два спешенных врагов пытались убежать, проваливаясь по щиколотки в снег.

Ворон вначале всхрапнул, затем коротко заржал и оскалил зубы, чутко восприняв посыл, он взял с места в карьер и понёсся в степь. Вот перед глазами возникла спина кривоногого кочевника, приблизившись к нему приподнялся в стременах и опустил клинок на его ключицу, резко и с оттяжкой. Увидев немного правее спину следующего, неумело перебирающего по снегу ногами, видать, он привык ездить верхом даже в соседнюю юрту. Немного потянул уздцы, и слегка изменив направление движения, достал мечом и его.

Крупы лошадей убегающих кочевников, половина которых осталось лежать на поле боя, мелькали уже за холмом и были в километре от меня. Догнать их можно было без проблем, эти степные лошадки долго галопировать не смогут, и душа рвалась вперёд, но рассудок требовал остановиться. Если среди бегущих остался хотя бы один хладнокровный воин, который сможет своих соплеменников остановить, развернуть и организовать дождь из стрел, то нашей малочисленной команде из двенадцати воинов не поздоровиться. Эта мысль промелькнула в голове, поэтому подавив азарт, перевел тяжело дышащего и щёлкающего зубами Ворона на рысь и стал поворачивать обратно. Идущие следом воины, привыкшие к беспрекословному подчинению, ломиться верёд не стали и полностью повторили мой манёвр.

К моему изумлению, в седле сидело не двенадцать воинов вместе со мной, а шестнадцать. Оказывается, дед Котяй, оба его внука и Вид, накинув уздечки на заводных лошадей, даже не оседлав, поспешили следом за нами, и когда мы гонялись за убегающими спешенными кочевниками, они вначале добивали раненных врагов, а сейчас дорезали раненных лошадей.

– На поле лежит шестьдесят две вражины, - тихо докладывал Лагос.

– Ого!
– удивился я и переглянулся с Иланой.

– Четверо пали от стрел воительниц, из семнадцати вытащили болты, в том числе два твоих и два из тула хозяйки, двадцать одного зарубили, а остальные умерли сам знаешь как, - он украдкой взглянул на Илану, - Убито двадцать семь лошадей, пятеро болтами, а остальные тоже сам знаешь как. Четырнадцать невредимых лошадок успели перенять.

– Возьмём с собой или бросим?
– спросил у него.

– Зачем же бросать такой трофей, выносливая и неприхотливая лошадка, за три зеола любой арендатор купит, - ответил он, - Да и задержаться здесь надо на денёк или полтора, шкуры снять и мясо разделать. Бочек у нас много.

– Нет, всё что успеете до темна - будет ваше, а с утра выступаем.

– Ладно, - махнул он рукой, видимо и не рассчитывал, что я соглашусь.

– Только вонючее и вшивое барахло не собирайте, - я скривился брезгливо, - Вы сейчас люди далеко не бедные.

– Нет, одежду решили не снимать, есть у них кое что бронзовое, кое что железное, - Лагос покладисто кивнул головой, - Луки и стрелы тоже заберём.

– А скальпы зачем снимаете?
– кивнул на орудующих ножами парней.