Моргейн
Шрифт:
Там Вейни повернулся и глянул назад, чтобы убедиться, что это место существует на самом деле. Они уже находились в тени леса, но лагерь был залит золотистым светом — городок из шатров, готовый в любую минуту сняться с места и быстро исчезнуть, раствориться в лесу.
Они въехали в лес, и сразу стало прохладней. На этот раз они поехали по другой тропе, не по той, по которой приехали сюда, и Леллин пояснил, что они будут придерживаться ее до полудня. Леллин шел перед Сиптахом, в то время как Сизар тенью скользил в кустах. Время от времени кел тонко
— Не надо слишком рисковать, — сказала ему Моргейн после одной из таких перекличек. — Среди наших врагов есть такие, которые знают лес.
Леллин повернулся и ответил легким поклоном. Прогулка, похоже, доставляла ему удовольствие, на лице его появилась улыбка. — Здесь пока повсюду наши люди, — сказал он. — Но я не забуду вашего предупреждения, миледи.
Он казался хрупким, этот Леллин Эрирен, но сегодня, как это ни выглядело странным для его народа, он шел вооруженным — с маленьким луком и колчаном со стрелами с коричневым оперением. Вейни отметил, что этот высокий худощавый кел, скорее всего, может пользоваться своим оружием с таким же искусством, с каким его кемейс умеет бесшумно ходить в кустах. Несомненно, они с Моргейн производили такой шум, что их проводникам могло казаться, что они шумят нарочно. С таким же успехом они могли ехать по лесу, распевая во все горло песни.
Днем они отдохнули, Леллин подозвал Сизара и велел ему сесть рядом, возле ручья. Кони напились, а путники перекусили. Они привыкли за последние дни питаться хорошо, привыкли к регулярным трапезам, тогда как прежнее путешествие измотало их так, что доспехи висели на них как на вешалке. Теперь они снова были в пути и остановились на привал погреться на теплом солнышке. Глаза Моргейн были полуприкрыты, но сама она была настороже и смотрела на двух своих проводников так, будто те что-то против нее замышляли.
— Нам следует двигаться дальше, — сказала она гораздо раньше, чем им хотелось, и встала. Они поднялись, Вейни взял с земли седельные сумки.
— Миледи Моргейн говорит, что наши враги знают леса, — сказал Леллин Сизару. — Будь очень внимателен.
Человек прижал руки к поясу и коротко кивнул.
— Пока все тихо, никаких признаков опасности.
— Опасностей на нашем пути будет сколько угодно, — сказала Моргейн. — И сейчас мы уже отъехали на заметное расстояние от вашего лагеря. Сколько еще времени вы будете нас сопровождать?
Оба посмотрели на нее с явным удивлением, но Леллин опомнился первым и церемонно поклонился.
— Я назначен вашим проводником и буду сопровождать вас, куда бы вы ни пошли. Если на вас нападут, мы будем вас защищать. Если вы нападете на других, мы будем в стороне. Если вам понадобится уйти на равнину, мы с вами не поедем. Если наши враги проникнут в Шатан, мы будем иметь с ними дело, и до вас они не доберутся.
— А если я попрошу вас проводить меня в Нихмин?
Леллин посмотрел ей прямо в лицо, словно бы пытаясь
— Меня предупреждали, что вы хотите попасть туда, и теперь я предупреждаю вас, миледи: это опасное место, и не только для ваших врагов. У него есть свои собственные защитники, те эрхе, о которых говорил вам мой дед. Для вас безопаснее туда не ходить.
— Но я все равно туда поеду.
— Значит, и я тоже, миледи. Но если вы намерены напасть на это место, предупреждаю: лучше вам этого не делать.
— Если на него нападут мои враги, оно может не устоять. Если оно падет, то погибнет Шатан. Я говорила об этом с милордом Мериром. Он предупреждал меня о том же, о чем и ты, но сказал, что я могу поступать по своему усмотрению. И послал тебя охранять меня, разве не так?
— Да, — сказал Леллин и с лица его исчезла вся радость и спокойствие. — Если вы решили обмануть нас, то, естественно, ни я, ни Сизар не можем вам этого позволить. Хотя вы, возможно, сумеете ускользнуть от нас или сделать что-нибудь еще. И еще мне хочется верить, что такого все же не случится.
— Можешь мне поверить. Я обещала лорду Мериру, что ты вернешься домой в целости и сохранности, и я постараюсь выполнить свое обещание.
— В таком случае, я отведу вас туда, куда вы просите.
— Леллин, — сказал Сизар, — мне это не нравится.
— Я ничего не могу поделать, — сказал Леллин. — Если бы дед сказал, что мы не должны идти в Нихмин, мы бы не пошли, но он ничего подобного не говорил.
— Как ска… — произнес Сизар и умолк. Все застыли, затаив дыхание. Приглушенный топот копыт, птичьи крики. И вновь то же самое, но почти рядом.
— Мы уже не в безопасности, — сказал Леллин.
— Почему ты так решил? — спросил Вейни. Его интересовало, по каким признакам Леллин судит о таких вещах. Тот прикусил губу и пожал плечами.
— Поведение обитателей леса. Чем сильнее угроза, тем пронзительнее кричат птицы, тем быстрее движутся звери. У них есть разные песни для разных целей, а это была песня предупреждения.
— Надо двигаться, — сказал Сизар. — Если мы не хотим, чтобы нас настигла опасность.
Моргейн нахмурилась, кивнула, и они поехали дальше.
Они не раз еще слышали такие предупреждения и весь день ехали по лесу, огибая по дуге Азерот. И хотя они ехали неизвестным им путем, места эти казались знакомыми.
— Мы возле Мирринда, — наконец решила Моргейн, и Вейни почувствовал то же самое, хотя его и удивляло, зачем пришлось давать такой крюк.
— Вы правы, — сказал Леллин, — мы к северу от нее. Нам лучше держаться как можно дальше от края Азерота.
К вечеру они проехали мимо Мирринда и пересекли две маленькие речушки, едва замочившие копыта коней. Затем они въехали в рощу, где большинство деревьев были обвязаны белыми веревочками.
— Что это? — спросил Вейни, видевший такие метки близ Мирринда. В тот раз он не спрашивал об этом, потому что в Шиюне такие вещи имели зловещий смысл. Леллин улыбнулся и пожал плечами.