Морок
Шрифт:
— Дела-а, — промямлил Казимир.
Дверь в корчму отворилась и на пороге показалась белокурая девушка. Непривычно было видеть столь юных барышень, путешествующих в одиночку, однако ж, корчмарь привычно предложил ей занять место за соседним столом, не выказывая беспокойства по поводу ее появления.
— Чего изволите?
— Воды! — она подняла на него свои огромные серые глаза и тут же отвернулась, уткнувшись в капюшон дорожного плаща.
— Ну а что, кроме воды?
— А нужно что-то еще? — растерянно спросила
— Ну, конечно, нужно. Если вы не хотите вызвать внимание и подозрения со стороны окружающих, — корчмарь раскусил молодую особу вмиг, понимая, что больше всего она хотела бы остаться незаметной, а значит он мог рекомендовать ей сотни своих самых дорогих блюд, которые она обязательно закажет и оплатит, лишь бы не выделяться из толпы.
Если бы девушка не была так юна и напугана, она бы вероятно просто осмотрелась по сторонам, чтобы оценить тех самых окружающих, ради которых она готова была заказать годовую норму едока. В этом случае она бы увидела, что в корчме кроме нее, корчмаря и еще одного седого мужчины никого нет.
Но ни юность, ни испуг не позволили ей этого сделать.
— Так что? Щей с грибами, каплуна, конечно же, баранью лопатку непременно тоже стоит подать, — завладел ситуацией корчмарь. — Лопатку мятой обложить? Для свежести дыхания?
— Пожалуйста, просто принесите все это мне, не спрашивая! — взмолилась девушка.
Корчмарь, удовлетворенный возможностью собрать перекус на свое усмотрение, щелкнул пальцами и развернулся.
— И воды! — выкрикнула девушка. — Воды, пожалуйста.
— Сию минуту, сударыня.
На дворе послышался заливистый лай нескольких собак и веселая ругань мужских голосов.
Девушка за столом побелела и дернулась выходу. Однако в тот же момент дверь распахнулась, и в нее с шумом и хохотом стали просачиваться королевские стражи.
Казимир, видевший все это, быстро вскочил со своего места и перекрыл путь военным.
— Закрыто, судари мои, — мягко улыбнулся он им.
— Да что ж такое! — воскликнул королевский сержант и развернулся в обратном направлении.
Он поднял руку, давая знак своим сослуживцам, чтобы они возвращались.
Военные с тем же веселым гомоном удалились. Понемногу стихли их голоса за окном и лай собачьей своры.
— Черт знает что, проходной двор устроили, не так ли, сударыня? — подсел Казимир к барышне.
Девушка подняла на него полные слез глаза, в них было столько благодарности и преданности к старому Казимиру, что тот невольно и сам почувствовал, что в горле его першит.
— Я не вправе спрашивать вас, что случилось…
— Нет-нет, благодарю вас, вы спасли мне жизнь! — быстро прошептала юная собеседница. — Я все-все вам расскажу. Вы праве знать обо всем.
«Какая пошлость», — думал корчмарь, из-за стойки наблюдая, как старый черт охмуряет юное создание.
— Знаете ли вы, сударь, о том, что в Краю преследуют магов?
Казимир уверенно кивнул: ему ли не знать?
— Эти мерзкие, жалкие ублюдки, прозванные в народе псами, гоняются за людьми, в Краю по их милости и протекции организованы бойни, на которых,
Казимир не сдержался, усмешка поползла по его лицу. Но девушка не замечала этого, она была увлечена своим рассказом и не видела, что творится вокруг.
— Удачный день сегодня. Как зовут тебя, дитя мое? — почти с отеческой нежностью выговорил Казимир.
— Лея, сударь. А вас?
— А меня зовут Казимир, и мне очень, очень интересен твой рассказ! Ты даже себе не представляешь, кому ты его рассказываешь. Поверь, нас свела сама судьба!
Лея довольно улыбнулась. Наконец-то она была не одна. О горестях и страхах можно было забыть и двигаться дальше быстрее, ведь с таким сильным и уверенным напарником многие беды, с которыми она сталкивалась раньше, покажутся жалкими и мелкими неудобствами, вроде мозоли на мизинце.
Казимир смотрел на Лею с каким-то животным обожанием, так смотрит цирковой медведь на своего хозяина, облизываясь и не смея приступить к трапезе немедленно.
— Ну так слушайте, — задыхаясь от волнения, выпалила скороговоркой Лея, заговорщически пригнувшись над столом. — Слушайте. Я вижу, вы хороший человек и не одобряете того, что происходит. Говоря начистоту, совсем недавно я просто жила и ни о чем таком не думала. До тех пор, пока моего жениха не украли королевские псы. Но обо всем по порядку.
Казимир не столько слушал девушку, сколько наслаждался своей удачной находкой. Больше же он думал о том, как станет подтрунивать над Георгием, которому, чтобы что-то узнать, нужно мучать людей в застенках. А он, Казимир, раз и все узнал.
Корчмарь тем временем внимательнее и внимательнее вглядывался в собеседников за столом. Чутье его редко подводило. Доверившись ему, корчмарь неприметно заложил входную дверь на тяжелый засов.
— Так вот, у меня был жених. Мы собирались играть свадьбу. Однако матушка его хотела услать моего суженого в ополчение для защиты Края. У него меч был. Ни у кого не было, а у моего Иннокентия — был. Это все Настаська, я уверена, вот с места не сойти. Она давно на моего Кешу глаз положила, она на него и натравила псов.
Казимир нахмурился. Он уже был знаком с одним Иннокентием, в невестах которого числилась Лея. И что-то это знакомство ничего хорошего не принесло ему, кроме разбитого затылка и исчезновения из памяти пусть небольшого, но все же куска его жизни. Казимир заерзал, пытаясь отгородиться от неприятных дум, сменивших радостное предвкушение от поимки ведьмы.
Лея заметила его движение:
— Вот-вот, я так же, как и вы, ненавижу этих псов. Вы так заерзали, я тоже о них говорить не могу без того, чтобы или не плюнуть, или не разразиться грязными ругательствами! — вдохновленная вниманием старика, Лея не на шутку расхрабрилась, и сама уже понимала, что несет чушь, но и остановиться не могла. — Так вот, я вам скажу, встречу этих псов, мимо просто так не пройду, обязательно или плюну в них или что-нибудь такое им скажу, что на всю жизнь проклятьем станет для этих подлых тварей.