Моров. Том 1 и Том 2
Шрифт:
Судя по тому, что ритуал сработал, Иван Владимирович перестал существовать, когда его уложили на камень. Триггером для ритуала я изначально выбрал смерть носителя, не требующую при этом особых расходов магической силы. То есть члены кровавого культа перестарались с ударом по голове, когда меня похищали.
Ну а дальше я просто защищал себя, как мог, учитывая практически полное отсутствие магии. Конечно, арсенал чар, которым я могу воспользоваться, шире, чем у других здешних жителей, но это все равно слабейшие заклинания. Да и объем резерва у меня,
Все придется развивать сначала. Впрочем, для этого нужны лишь источники магии да время.
Итак, я Моров Иван Владимирович, потомственный дворянин Российской Империи, выпускник лицея восемнадцати лет. Проживаю вместе с дедом Александром Васильевичем Моровым в личном особняке на юго-западе столицы.
Что интересно, наличие единственного родственника воспринималось мной именно нормой. Александр Васильевич остался для меня дедом, а не посторонним стариком. Что удивительно на самом деле — я так давно в прошлой жизни отказался от родственных связей, что уже забыл, каково это, иметь семью.
Шагая по пустому заводу, я обратил внимание, что в оконных рамах, в которых остались лишь куски разбитого стекла, светлее не становится. Видимо, сейчас глубокая ночь. Что разумно, учитывая, к какой магии прибегали на своем обряде чародеи.
Кровавый культ, как официально назывались сторонники этого вида магии, запрещен законом и преследуется в большинстве стран. Вот только это не мешает ему похищать людей и творить свои мрачные дела.
Судя по тому, что знал Иван Владимирович от своего деда, ветерана Службы Имперской Безопасности, всю жизнь и собственное здоровье положившего на борьбу с кровавым культом, устремления этих фанатиков мало отличались от того, к чему стремились дикари моего прошлого мира.
Гекатомбы жертв, принесенных на походный алтарь, позволяли дикарям сносить не просто укрепления империи людей, но и уничтожать целые легионы обученных солдат. Здесь, во всяком случае, на данный момент, кровавым магам никто такой вольности не позволял. Их старались задавить до того, как они обретут силу и власть.
Магия крови — самая необузданная, самая дикая, самая непредсказуемая сила. Даже четко следуя заранее известным алгоритмам, с ней никогда нельзя быть до конца уверенным, что все сработает так, как ты хочешь. И какие у твоих чар будут последствия, способные проявить себя десятилетия спустя.
Колебания магического поля я ощутил лишь потому, что ожидал их найти. Три копья из чистой силы висели под потолком, выжидая, когда я наступлю в заранее установленную на полу печать. Примитивная ловушка для того, кто видит магическое поле.
Вот только здесь этим умением обладают единицы. Для того чтобы его развить, нужны десятилетия осознанных тренировок.
Держа винтовку наготове, я собрал всю доступную мне магическую силу и вложил ее в удар, имитируя собственное вхождение в печать. Ловушка сработала, как задумывал ее автор — три силовых стрелы вонзились в бетон, кроша его в щебень.
В кромешной тьме противоположного
Алый шестиугольник два на два метра вспыхнул, не освещая мрак вокруг себя, и в мою сторону полетели еще три силовых стрелы. Пришлось уходить с линии огня, пропуская чары мимо.
За спиной стрелы вспахали бетон, вырвав кусок цемента из поддерживающей потолок балки. Обнажилась старая арматура. Хорошо, что я не стал прятаться за колоннами, было бы неприятно получить обломками бетона в голое брюхо.
— Сдавайся, кто бы ты ни был! — прозвучал хриплый бесполый голос из мрака. — Я сильнее тебя.
Отвечать что-либо я счел излишним. Вместо этого собрал остатки магической силы и, сконцентрировавшись, создал перед собой поток частиц. Они прошли разделяющее нас расстояние и подсветили щит врага снова — на этот раз он оказался куда ближе.
— Твои фокусы тебе не помогут!
Прицелившись получше, я вновь выстрелил трижды. Щит вспыхнул еще два раза, третья пуля ушла в молоко. У меня остался один патрон в винтовке, но я не переживал об этом.
Пока щит врага горел, я успел его изучить достаточно, чтобы понять кое-что важное о его владельце. Чары преграждения всегда были хороши только у стихийной магии. Все остальные вытягивают из мага столько сил, сколько требуется на поддержание заклинания в действии.
Мой противник кровавый маг, у него действительно больше сил. Но это заемные силы, и помимо того, что каждый чародей умеет по-настоящему грамотно использовать только магию, не превышающую собственный резерв, так к тому же добытая ритуалом мощь быстро испаряется.
Поэтому он больше не использует стрелы. Либо нападение — либо защита.
Внимательно вслушиваясь в окружающие звуки, я держал винтовку прижатой к плечу, но сам не двигался с места. Маг крови двигался очень осторожно, но мне хватило маленького камешка под его стопой.
Выстрел грохнул в последний раз, аннулируя шестиугольную преграду, и я с помощью телекинеза швырнул стреляную гильзу в горло противника, как до этого поступил с ритуальным кинжалом.
Враг забулькал, вываливаясь на свет. Его руки судорожно пытались дотянуться до вбитой прямиком в позвоночный столб гильзы. Настоящий кровавый маг сейчас использовал бы натекшую под ним лужу, зарастил раны и продолжил сражение.
Но этот чародей был слишком слаб. Ему не хватало воли.
Спокойно подойдя к захлебывающемуся врагу, я пинком перевернул его на спину. Капюшон слетел с головы члена кровавого культа, и я смог взглянуть в лицо этого человека.
Странно, я его видел впервые. А уже было подумал, что это кто-то из ближайшего окружения смог так близко подобраться к семье бывшего сотрудника Службы Имперской Безопасности.
Перевернув винтовку стволом вверх, я одним ударом приклада оборвал мучения смертельно раненного чародея.