Мошенник
Шрифт:
– Как ты догадался, что это я приехал в наемной карете?
Дворецкий вежливо кашлянул.
– Просто знал, сэр.
– Да, но как?.. – Дворецкий прищурился:
– Я знал, потому что это были вы, сэр.
– Странно, тебе не кажется?
– Да, сэр.
Этан сбросил с плеч тяжелое пальто, спасавшее его от густых сентябрьских туманов. Хотя почти уже приближалось утро, идти в постель он даже не думал. Куда лучше сидеть, глядя на огонь и потягивая бренди...
Однако графина с бренди нигде не было видно.
– Дживс!
Дворецкий появился в дверях кабинета
– Сэр, меня зовут П...
– Дживс, я хорошо тебе плачу?
– Неприлично хорошо, сэр.
– Справедливо. Так вот, если я хочу называть тебя Дживс и у тебя нет возражений...
– Нет, сэр.
– Тогда произнеси его вместе со мной, Дживс. – Дворецкий – будь он проклят, если Этан не позабыл уже его настоящее имя – безмятежно повторил вместе с ним:
– Дживс.
– Итак, Дживс, причина, по которой я позвал тебя сюда, состоит в том, что здесь нет моего бренди.
– Да, сэр, это так.
Этан вздохнул. Похоже, ему придется заплатить за «Дживса».
– Ты переставил мое бренди в другое место?
– Да, сэр, переставил.
– И где это место находится?
– В гостиной, сэр, рядом с вашей спальней.
– Зачем ты переставил его из моего кабинета в гостиную, Дживс?
– Ну, чтобы, когда вы напьетесь до бесчувствия, я мог отнести вас в соседнюю комнату, а не тащить еще два лестничных пролета, сэр. – Проявление столь неслыханной дерзости Дживс сопроводил взглядом без малейших признаков неловкости или тревоги. – Раз вы отказываете мне в найме другой прислуги для работы по дому, я должен как-то выкручиваться, чтобы выполнять свои обязанности в соответствии с вашими ожиданиями.
Некоторое время Этан ошеломленно смотрел на дворецкого, потом вдруг усмехнулся:
– Ты, похоже, человек здравого ума. С нынешнего момента я буду пить бренди в гостиной. Один, согласен?
– Да, сэр.
Этан рассмеялся и повернулся к лестнице, чтобы проследовать в гостиную, где его поджидало бренди, но вдруг остановился.
– Если бы я позволил тебе нанять еще одного человека, кого бы ты выбрал?
– Повара, сэр, – ответил Дживс не раздумывая.
– У меня есть повар.
– У вас есть матрос с необычной татуировкой, плюющий в ваш суп, сэр. В отличие от меня вы редко едите дома, сэр.
Что ж, дворецкий имел все основания так говорить.
– Ладно, я разрешаю тебе подобрать нового повара. – Начав подниматься по ступенькам, Этан снова остановился.
– А что за татуировка, Дживс?
– Двойняшки, сэр. В нагом виде и очень соблазнительные. – По всей видимости, он пережил незабываемые впечатления, достойные увековечения.
Этан присвистнул:
– Вот это да. Хотелось бы взглянуть.
– Он очень ею гордится, сэр, и будет счастлив продемонстрировать по первой просьбе, но я бы вам не советовал.
– И почему же? – Дживс опустил взгляд.
– Юные леди, о которых идет речь, располагаются на ягодицах повара, сэр.
Сидя у огня с бокалом в руке, Этан не мог не признать, что Дживб оказался довольно удачным выбором, как вдруг отблески огня в золотистой жидкости напомнили ему всполохи
– Раз, два, три, четыре, кто из них будет моим милым?
Простая считалочка вызвала у многочисленных дочек лорда Мейвелла взрыв пронзительного смеха, когда, сгрудившись вокруг старшей из них, они подступили к ней еще ближе, чтобы увидеть, на какое из лиц перспективных холостяков опустится ее палец.
Леди Джейн Пеннингтон после приключившегося с ней злосчастия уже не вернулась в бальный зал, ибо не имела возможности исправить состояние платья. На случай расспросов она приготовилась пожаловаться на головную боль, но оказалось, что ее отсутствия никто даже не заметил.
Тот факт, что родственники не следили в тот вечер за каждым движением Джейн, служил свидетельством их высокого к ней доверия и уважения, и она сознавала, что на этот раз ей удивительно повезло.
Когда смешки переросли в неприличный визг, Джейн поморщилась. Девушки из «орды Мейвелла» были милыми созданиями, но все их помыслы сосредоточивались на одной-единственной цели – выйти замуж, и как можно быстрее.
Конечно, если бы Джейн выросла, деля постели, гребни для волос и одну измученную горничную с пятью сестрами, вероятно, и она сгорала бы от желания поскорее покинуть родительский кров, но имение ее отца отошло брату, Кристофу, который стал новым маркизом Уиндемом. Четырнадцатилетнюю Джейн с матерью переселили в Нортумбрию во вдовий дом, находившийся в меньшем по размеру и значению поместье.
Впрочем, что ей до всего этого? Ни в чем не нуждающаяся молодая невеста с приданым не должна ломать голову над надуманными проблемами.
Сделав глубокий вдох, Джейн с терпеливой улыбкой повернулась к расшалившимся кузинам. К сожалению, в условиях истощения мужских ресурсов на ярмарке невест девочки практически не имели шансов выйти замуж. Нехватка достойных молодых людей сделала конкуренцию особенно жесткой, а «орда Мейвелла» не слишком высоко котировалась среди холостяков, хотя почти довела его светлость до банкротства, непрестанно требуя дорогие наряды и увеселения, необходимые для привлечения достойных молодых людей. В результате на приданое девушкам практически ничего не осталось.
А вот гардероба Джейн, напротив, хватило бы на десяток дочерей. Она носила только самые изысканные и модные платья, позволявшие ей во всеоружии выезжать на поле брани, где победительницы находили женихов, а проигравшие до самой смерти оставались в старых девах.
Когда игра переместилась к ней на постель, а смех и визг достигли апогея, Джейн решила найти для сна другое место. Она попыталась сползти с кровати между Сереной и Беделией, и тут, опустив глаза, обнаружила, что помяла один из рисунков. Она поднялась и, положив листок на колено, попробовала разгладить его.