Мошенник

Брэдли Селеста

Этан повернулся и двинулся своей дорогой, бросив прощальный взгляд на скромно выставленные в витрине прелестные вещицы. Разложенное поверх кремового шелка кружево оживило в его памяти приключение прошлой ночи. Продолжая путь, он позволил себе на минуту согреться воспоминанием о красивых длинных ногах... Жаль, что он не видел ее лица, но, возможно, это и к лучшему: не всякое лицо выдерживает сравнение с прелестью обтянутых шелком ножек.

У дамы из прошлой ночи волосы были густые и длинные, но Этан при всем желании не мог припомнить их цвета. Не

золотистые и не темные, скорее всего что-то промежуточное.

Ее фигура в целом имела очень привлекательные формы: тонкая талия и вполне приемлемый объем груди. На его нахальное поведение она отреагировала с неприязнью и сарказмом, приправленным налетом невинности, чего скорее всего даже не заметила. Неужели девственница?

Этана вдруг разобрало любопытство. Она присутствовала на балу у лорда Мейвелла, следовательно, входила в круг аристократии и была вне пределов его досягаемости, а он всегда с особой осмотрительностью относился к подобным посягательствам, и было от чего. Если флирт со скучающей женой грозил ему лишь избиением и изгнанием из имения, то забава с целомудренной дочерью члена высшего общества могла закончиться расстрелом на рассвете. Но существовал и вариант попроще, когда мертвое тело находят в какой-нибудь канаве.

Честно говоря, он предпочел бы расстрел.

Насвистывая, чтобы поскорее прогнать столь глупые мысли, Этан продолжил путь, запретив себе вспоминать события прошедшей ночи. День стоял и впрямь прекрасный. Ничто больше не смущало спокойствия его ума, пока он не достиг своей улицы.

Остановившись перед перекрестком, чтобы пропустить проезжавший мимо экипаж, Этан оглянулся и, бросив взгляд на дорогу, снова заметил маленького человечка в лохмотьях, тотчас нырнувшего в подворотню.

Нахмурившись, он вернулся назад и, схватив мистера Фиблза за шкирку, вытащил его из укрытия.

– О, предводитель! – Карманный вор, с которым Этан встречался во время предыдущей авантюры с Коллисом Тремейном и группой фанатичных благодетелей человечества, именовавших себя «Клубом лжецов», застенчиво замахал ручонками.

– Ты устроил за мной слежку, – мрачно констатировал Этан. – Зачем?

Фиблз демонстративно пожал плечами:

– Не понимаю, что вы имеете в виду, сэр. – Презрительно хмыкнув, Этан отпустил Фиблза, вернув его обратно в подворотню.

– Советую держаться от меня подальше, – мрачно произнес он. – Вы все держитесь от меня подальше.

Крепко сжимая прогулочную трость, Этан зашагал прочь.

Проклятые «лжецы»! Некоторое время назад связь с ними едва не стоила ему жизни. Чертовы грязные, трусливые ублюдки!

Внезапно Этан остановился и повернул назад. Возвратившись к подворотне, где скрывался Фиблз, он обнаружил, что человечек стоит, прислонившись к стене, и безмятежно ковыряет в зубах.

– Так говоришь, ты не следил за мной?

Фиблз щелчком запустил зубочистку через плечо Этана на улицу.

– Нет, сэр. Если бы я за вами следил, вы бы меня точно не заметили.

– Ты хотел, чтобы я тебя заметил. Зачем?

– Не знаю,

сэр. Мне сказали, чтобы я старательно попадался вам на глаза, что я и делал. – Фиблз широко улыбнулся. – На вашем месте я бы решил, что кто-то хочет за мной следить и хочет, чтобы я знал об этом.

– Лорд Этеридж?

Глава «лжецов» занимал слишком высокое положение и отличался предельной прямолинейностью; он никогда бы не пригласил в дом игрока. Значит, это как-то связано с теми чертовыми биржевыми игроками, «лжецами».

Этан повернулся к Фиблзу:

– Что...

Но Фиблза и след простыл. Этан не сомневался, что маленького человечка больше не увидит, как был уверен и в том, что Фиблз никуда не делся, а все еще остается где-то поблизости.

За завтраком в холодной столовой лорда Мейвелла Джейн неохотно ковыряла вилкой в тарелке, в то время как ее кузины щебетали без умолку, обсуждая вчерашний бал.

Сам дядюшка Гарольд не обращал внимания на болтовню и хаос вокруг своей тарелки, погрузившись в чтение газетных листов с новостями, и бедной тете Лотти ничего другого не оставалось, как лично следить за порядком.

Джейн кинула на дядю неодобрительный взгляд.

– Дядя Гарольд!

Ее голос эхом прокатилсй по столовой.

– Должен признаться, Джейн, – произнес недовольно Гарольд, – у тебя луженая глотка.

– Ай-ай-ай, Джейн! – Тетя Лотти покачала головой. – Разумеется, ты выросла в деревне, дорогая, но здесь нет нужды горланить.

Джейн виновато моргнула.

– Я только хотела перекричать весь этот шум, тетя. – Шесть пар женских глаз уставились на нее в невинном недоумении. – Я собиралась спросить дядю Гарольда, что он думает по поводу молодых джентльменов, присутствовавших вчера на балу, поскольку не со всеми имела возможность переговорить.

Гарольд поднял на нее недоуменный взгляд:

– Что? О, от них нет никакого толку. Толпа жеманных вторых сынков (Наследство и титул в Англии после смерти отца переходят к старшему сыну.) без всякой надежды получить в наследство что-нибудь стоящее. К тому же они ужасно скучны. Вы, девочки, должны радоваться, так как видели их в последний раз.

– В последний раз? – Сама эта мысль, казалось, привела Августу в ужас. – Что ты хочешь этим сказать?

– Больше никаких балов, гостей и визитов, – отрезал Гарольд. – Мы не можем покупать новые платья, иначе ни тебе, ни сестрам нечего будет надеть, когда они износятся.

– Однако ты сам, дядя, похоже, очень неплохо проводил вчера вечером время за картами, – не удержалась Джейн.

– Хм! – Гарольд поморщился. – На самом деле приличными были только два игрока, но один из них женат, а второй на роль жениха не годится.

Лотти вытаращила глаза:

– Кто это женат? Я приглашала исключительно холостяков.

– Тремейн, – усмехнулся Гарольд, – пошел и втихомолку женился.

Тетя Лотти ахнула:

– Какой нехороший этот мистер Тремейн!

– А на ком он женился? – тут же осведомилась Августа.