Москва - 36
Шрифт:
– В Херсон завтра утром летит наш У-2, потом после обеда в Ростов, а там на следующее утро можешь на гражданском в Минводы.
– ...
– Или нет, товарищ Чаганов, вот так будет быстрее. Тоже утром, Р-5-й летит в Белореченскую, а там на поезде к вечеру будешь в Минводах. 'Белореченская... , она, ведь, на трассе Аэрофлота Москва- Харьков- Ростов- Белореченская- Сочи. Лететь прямо в Сочи, конечно, не желательно, там в связи с пребыванием Сталина, наверняка, ввели усиленный режим несения службы, а в Белореченскую- самое то, через неё и дальше на Туапсе, по словам Оли, сейчас идут все поезда на Сочи, Адлер и Сухум'.
–
– В шесть тридцать...- взгляд дежурного тоже замирает на секунду на моих часах, но быстро переходит на две звезды на рукаве.
'Да за этот полёт я б последнюю рубаху снял, но часы сейчас самому позарез нужны... Так до вылета ещё два часа'.
– Отлично, за полчаса вылета буду как штык. Спасибо, товарищ лейтенант.- С чувством пожимаю ему руку.
– То, что надо,...- рассеянно говорит Оля в ответ на мои новости, внимательно рассматривая подходящий к станции поезд.- а в конце состава, что это за два вагона? Мы стоим неподалёку от трёхэтажной водокачки красного кирпича, оговаривая последние детали нашего плана.
– Один багажный... а второй похож на вагон Тухаческого. Видел его неделю назад на станции Инкерман. Вон видишь на выходах вместо проводников- часовые.
– Тогда, пока-пока, действуем по плану.- Оля чмокает меня в щёку и, легко подхватив чемодан, торопится к поезду, из которого начинают неспеша выходить чтобы размяться немногочисленные, страдающие бессонницей пассажиры.
Маневровый паровоз, нещадно дымя, толкает наш евпаторийский вагон по второму пути в направлении железнодорожной стрелки. Оля, пройдя в конец состава и поставив чемодан на землю, вступает в переговоры с охранником багажного вагона. Через минуту, едва не полетев вниз со ступенек, из вагона вылетает Ощепков и подхватывает Олю на руки.
'Опять повезло? Может быть, хотя понятно, что тело Каменева надо срочно везти в Москву, Тухачевский тоже должен присутствовать на похоронах. А ближайший поезд- вот он. Что-то не видно Любы с маршалом, ну так им сейчас не до прогулок под Луной. Всё, Оля зашла в вагон, пора и мне'.
Поворачиваюсь спиной к морю и смотрю вверх на склоны гор, поросшие густой растительностью. Показалось, что где-то там мелькнул огонёк. Так и есть, то скрываясь, то на секунду появляясь, два лучика автомобильных фар, делая широкие петли, скользят по склону горы, медленно спускаясь вниз. Минут через двадцать, остановившись на пару минут у выезда на трассу метрах в трёхстах справа от меня, на площадку выехал Форд Б и затормозил. Из раскрывшихся разом назад двух широких дверей выскочили двое высоких мускулистых парней, за ними неспеша- третий с небольшим животиком, водитель остался за рулём, и начали озираться по сторонам.
'Похоже свои'...
Подмигиваю три раза фонариком и, внимательно глядя себе под ноги, иду вдоль путей в их сторону. Не доходя до площадки метров пятнадцати станавливаюсь.
– Ржев.- Во рту пересохло и голос прозвучал хрипло.
– Пенза.- Ответил главный.
Наш с Олей план был прост и незатейлив: она звонит по номеру телефона, что я получил от Свешникова для экстренных случаев и оставляет сообщение от Сергея (так я называл себя если трубку брал помощник), что ему, то есть мне, нужна срочная встреча с товарищем Кировым и он
Поднимаю голову. По трассе с севера со стороны города, подпрыгивая на кочках, несётся грузовой ГАЗ-АА.
'А вот это мне совсем не нравится,... ночью по горной дороге на такой скорости ездят только 'наши' люди'.
– Ждите меня на выезде на трассу, там где останавливались.- Кричу главному, машу рукой в том направлении и быстро ныряю за ближайший валун.
Резко затормозив, грузовик перекрывает выезд с площадки, тускло освещаемой единственным фонарём, стоящим вблизи путей у стрелки. Из кузова посыпались бойцы с неудобными длинными винтовками. Выскочивший из кабины человек с пистолетом в руке, очевидно их командир, что-то неразборчиво выкрикнул и его подчинённые, человек десять, охватили полукругом стоящий в центре площадки Форд Б и рядом с ним моих встречающих.
– Начальник отделения транспортного отдела НКВД младший лейтенант Дмитриев. Назовите себя.
– Майор госбезопасности Власик. Подойдите ко мне, лейтенант.
'О-па, сам начальник охраны Сталина пожаловал. Значит, серьёзно отнеслись к нашей просьбе'.
Начинаю неспеша и пригибаясь по ложбине вдоль железнодорожного полотна уходить от места действия пока его участники заняты друг другом. Достигаю своей лёжки за большим валуном и оборачиваюсь.
'Документы предъявляют, оружие прячут... хороший знак. Доносится властный бас Власика. Приказывает до утра взять под охрану разъезд Мацеста'...
Глава 2.
– Что так долго?
Мы с Власиком стоим в просторной прихожей нового деревянного двухэтажного дома, в которой нас встречает босой Киров в белой полотняной нижней рубашке и свободных серых летних штанах, а из гостиной с трубкой в руке выглядывает Сталин.
– Арестовать нас местные товарищи хотели,- балагурит майор, похлопывая себя по карману галифе, в котором лежит изъятый у меня наган.- насилу отбились. Алексей так вообще по-пластунски уходил.
Весёлый смех Власика, впрочем никто не поддержал, так как жалкий вид моих летних штанов и рубашки в пыли и репьях а кое-где и порванных, не допускал иного способа передвижения их хозяина как ползком.
– Подробно напишите, что у вас произошло, товарищ Власик.- Сталин чутко уловил тревогу в моих глазах.
Лицо майора сразу скисло, как у двоечника перед контрольной.
– Заходите, товарищ Чаганов, в гостиную, присаживайтесь.
Заходим в пустоватую просторную комнату с голыми стенами, обставленную разностильной поношенной мебелью. Выбираю себе венский стул покрепче и натыкаюсь на четыре глаза внимательно изучающих меня.
– У меня есть важное сообщение о подготовке государственного переворота.
В течение получаса слово в слово в лицах я пересказывал тот разговор, изредка прерываемый уточняющими вопросами моих слушателей.