Мост из пепла
Шрифт:
— Да, наверное. Я считаю, тебе следует провести ночь у нас, не стоит отправляться дальше в путь прямо сейчас. Ты должен хорошенько отдохнуть.
Я покачал головой.
— К сожалению, оставаться мне здесь нельзя. Необходимо поскорее убраться из этих мест, только тогда я смогу спокойно отдохнуть. Кроме того, теперь я поеду в фургоне, там на полу постелен матрас, и я лягу. Да и вообще, чем быстрее я отсюда исчезну, тем будет лучше для вас.
— Знаешь, если бы меня беспокоила собственная безопасность, я не стал бы ввязываться в эти дела. Нет, за себя
— Ну, у меня гораздо больше возможностей избежать того и другого, если качественно замести следы.
Джерри подошел к окну и выглянул наружу.
— Кажется, по дороге едет твой фургон. Какого он цвета?
— Красный.
— Угу. Похоже, он. Послушай, не принимай больше аспирин.
— Ладно. Ограничусь только спиртным.
— Оно отравляет организм.
— Уж лучше пусть отравляет мой организм, зато спиртное не наносит вреда и не загрязняет нашу Землю, — проговорил я. — Она продержится гораздо дольше меня. Выпьешь со мной?
Джерри коротко рассмеялся.
— На дорожку? Почему бы и нет?
Я достал свою бутылку, а он принес из шкафчика стаканы.
— Счастливого пути, — сказал Джерри.
— Спасибо. Хорошего тебе урожая.
Я услышал, как подкатил фургон, подошел к окну и выглянул.
Из дома появился Квик Смит, худощавый, рано поседевший человек, который был бы на моем месте, если бы ему выпала такая судьба — все решала подброшенная в воздух монета. Того парня, что сидел за рулем фургона, я уже встречал раньше. Так что я не спеша допил виски, поставил стакан на стол и взял свою бутылку.
Пожал Джерри руку.
— Знаешь, ты все равно особенно не налегай на спиртное, приятель, ладно?
Я кивнул, и тут в комнату вошел Квик с известием, что пора ехать.
— Пока.
Я последовал за Квиком, забрался в фургон. Водитель — крепкий парень, которого звали Фред, — обошел фургон, чтобы проверить, как я устроился, и показать, где что лежит: еда, фляжка с водой, бутылка вина, револьвер тридцать восьмого калибра и коробка с патронами. Я не совсем понимал, для чего нужно последнее, поскольку не собирался сопротивляться властям. Впрочем, сейчас я даже не смог бы быстро зарядить пистолет. Заметив мою повязку, Фред сделал это за меня, а потом засунул оружие под матрас.
— Готов? — спросил он.
Я кивнул, и Фред закрыл дверцы фургона. А я устроился поудобнее и закрыл глаза.
Доктору Уинчеллу не удалось убедить лейтенанта Мартинеса оказать ему содействие. Тогда он позвонил Ричарду Гизу, поговорил с ним минут десять и сумел добиться своего. Дику же понадобилось всего пять минут, чтобы в Вашингтоне настолько заинтересовались его сообщением, что послали на ферму Гизов специального агента Робертсона, который прибыл вечером того же дня.
Робертсон — тридцатилетний, чистенький, холеный, голубоглазый, абсолютно серьезный — сидел в своем абсолютно сером костюме в гостиной напротив Вики и Лидии.
— У нас в картотеке
— Ничем не могу вам помочь, — ответила Лидия. — Его зовут именно так.
Вики бросила на нее удивленный взгляд — ее озадачил голос Лидии, которая вызывающе задрала вверх подбородок и плотно сжала губы.
— Простите, — смутился Робертсон. — Не надо сердиться. Проверка продолжается. В прошлом у него могло быть другое имя. Вы правы — он связан с Детьми Земли. На стене оставлен знак этой организации.
Лидия кивнула.
— А скажите, — начала она, — что с ним будет?
Робертсон уже почти улыбнулся, но потом все-таки передумал.
— Ну, как это обычно принято: суд, обвинение, приговор — если, конечно, ваша информация окажется достоверной. Что касается деталей, все будет зависеть от адвоката, присяжных, судьи. Вам, должно быть, известна официальная процедура.
— Я совсем не это имела в виду, — сказала Лидия.
Робертсон наклонил голову набок.
— Боюсь, я вас не понимаю.
— Я думаю о своем пациенте, — пояснила Лидия. — Мальчик настолько прочно связан с преступником телепатически, что они практически стали единой личностью. Мне нужны следующие гарантии. Если мы станем вам помогать, этот человек не должен пострадать во время ареста. Я не имею ни малейшего представления о том, как отреагирует Деннис на его смерть. И у меня нет никакого желания это выяснять.
— Не в моих силах дать вам гарантии…
— В таком случае я вряд ли смогу оказаться вам полезной.
— Сокрытие улик — серьезное преступление. Особенно в таком деле.
— С моей точки зрения, я обязана защищать интересы своего пациента. Впрочем, я сильно сомневаюсь, что данная ситуация может быть истолкована как сокрытие улик. Не думаю, что истории известен хотя бы еще один подобный случай.
Робертсон вздохнул.
— Давайте не будем спорить по поводу буквы закона, — сказал он. — Этот человек стрелял в двух сенаторов. Один погиб, а другой, может быть, не доживет до утра. Преступник является членом радикальной экологической организации, которая считает насилие одним из допустимых средств борьбы, — так записано в их программе. Он сейчас на свободе, и вы утверждаете, что Деннис в состоянии обнаружить его местонахождение. Если вы откажетесь сотрудничать с нами, мы доставим сюда нашего телепата и он займется Деннисом. По правде говоря, в вашем согласии нет особой необ…
— Мистер Робертсон, на этот счет существуют определенные законы. Это называется вмешательством в личную жизнь, причем в самом явном виде…
— Деннис ребенок. Нам потребуется всего лишь согласие родителей, а вы тут ни при чем.
Он посмотрел на Вики, которая с силой сжала руки и взглянула на Лидию.
— Деннис пострадает, если они причинят вред тому человеку?
— Думаю, да.
— В таком случае я категорически против, — заявила Вики. — Очень сожалею, мистер Робертсон.
— Поскольку все это затеял ваш муж, вполне возможно, он согласится на наши условия.