Мост

Андрижески Дж. С.

Он вручил Элли в руки Касс.

Одна лишь мысль о том, чтобы начать анализировать это, вызывала у него злость.

Он знал правду. Он — слабое звено.

Касс это тоже знала.

А теперь Ревик, Врег и остальные видящие тоже знали, кем он был.

Конечно, они утверждали, что теперь убрали все эти штуки из света Джона. Они проводили недели и даже месяцы, обучая его, как поставить щиты, как получить доступ к щитам в конструкции, как почувствовать, что чужой свет вмешивается в его свет. Он до сих пор брал по два часа частных уроков от Балидора, чтобы улучшить

свою способность закрываться щитами и замечать утечки.

Джон упорно работал, чтобы удостовериться, что он научился всему.

Но всё это было уже постфактум.

Ничто из того, что он делал сейчас, не отменяло того, что случилось с Элли из-за него.

Джон не знал, сумеет ли кто-либо, включая Ревика, исправить всё для самой Элли. По правде говоря, когда дело доходило до роли Джона во всей этой ситуации, даже это казалось неважным. Даже если завтра Элли очнётся, он сомневался, что его отношение к тому, что он натворил, так уж радикально изменится. Но в итоге он должен был хотя бы попытаться.

Он должен был хотя бы попытаться найти баланс между чашами весов, пусть и неравный.

Это означало, что он полностью принадлежал Ревику.

Это означало, что он сделает всё, что Ревик ему скажет, без вопросов, колебаний или жалоб. И он совершенно точно не станет морочить Ревику голову своим эмоциональным состоянием.

На самом деле, за последние несколько недель Джон разговаривал с Врегом только во время тренировок разведчиков. Он не хотел, чтобы это делал Врег, зная, что им обоим это не пойдёт на пользу, но Балидор почему-то то и дело находил вещи, которым Врег мог научить его лучше, чем сам Балидор.

Балидор, похоже, понимал, что Джон не хочет этого делать. Джон даже задавался вопросом, не пытается ли Балидор нарочно свести их вместе — может, чтобы помочь им решить свои проблемы.

Но Балидор не понимал, что с точки зрения Джона тут и решать нечего. Это не вина Врега.

Джон вообще не злился на Врега.

Он не винил другого мужчину ни в чём. И объяснять тут нечего.

Это с самого начала не было проблемой Врега.

Джон также попросил Балидора не подключать его к принятию важных решений — ко всему, что могло поставить под угрозу планы Ревика. Через несколько месяцев Балидор сказал ему, насколько это нелепо. Он сказал Джону, что на данный момент по умению ставить щиты Джон мог тягаться с некоторыми из его топовых разведчиков, отчасти благодаря тем структурам в его свете, на которые повлияла Элли, пока они росли вместе.

Балидор показывал ему эти вещи. Он объяснял, что тех уязвимых мест, которые использовали Тень и Касс, больше не существовало в свете Джона…

Джону было всё равно.

Он больше никогда не станет лазейкой Касс к Ревику, Элли или кому-то другому, даже если ему придётся сунуть дуло себе в рот.

Когда Джон перевёл взгляд в этот раз, Ревик смотрел на него.

Угловатое лицо видящего оставалось неизменным.

— Садись, — сказал ему Ревик.

Только тогда Джон осознал, что попросту стоит на месте.

Почувствовав, как к лицу прилило

тепло, он скользнул на второе кресло, опустил свой вес на потёртую тёмно-красную кожу. Он надавил на подлокотники, чтобы вручную откинуть спинку назад, и только тогда заметил, что по обе стороны от кресла стоят два видящих и ждут его.

Они начали работать над ним, как только он откинулся на спинку.

Игнорируя их, Джон повернул голову, чтобы понаблюдать, как Локи и Гар последовательно проверяют показатели Ревика. Оба хмуро смотрели на портативные мониторы и рекорды, которые будут отслеживать мозговые волны Ревика и его aleimi, пока он будет в Барьере.

Джон наблюдал, как они также проверяют передатчик Ревика и ту штуку, в которой Джон узнал заряд «экстренного прекращения» — по сути, электрод, который мог ударить пользователя током с такой силой, чтобы включились его базовые инстинкты выживания и выдернули его из Барьера.

Они используют это в случае, если Ревик столкнётся с тем, с чем не сумеет справиться.

Например, если на него и Джона накинутся несколько дюжин разведчиков Тени.

Ощутив, как то тошнотворное ощущение в его нутре усиливается, Джон отвернулся от лица Ревика, увидев, что взгляд этих прозрачных глаз опять скользнул к нему.

— Джон, — тихо произнёс Ревик. — Прости за прошлую ночь.

Джон вздрогнул.

Он почувствовал, что к его лицу прилил жар, но ни черта не мог с этим поделать. Сделав вдох, он заставил себя расслабиться и тихо прищёлкнул языком. Покачав головой, он взглянул на другого мужчину, но тут же отвёл глаза.

— Забудь. Ничего не случилось.

Воцарилось молчание. Видящие продолжали работать над Джоном, дёргая ремни и размещая электроды на его теле. Все они притворялись глухими, когда Ревик заговорил вновь.

— Ты сказал Врегу? — спросил он таким же ровным тоном, что и раньше.

Почувствовав, что его лицо ещё сильнее заливает жаром, Джон покачал головой.

— Нет.

Притворившись, что не замечает, как другие видящие их подслушивают, Джон положил голову на мягкий подголовник и уставился в потолок. Джораг продолжал прикреплять электроды к его вискам и груди, расстегнув рубашку Джона спереди, и теперь они с Иллег шарили по его коже. Заметив непроницаемые выражения, появившиеся на лицах обоих видящих после слов Ревика, Джон нахмурился, окинув взглядом остальную комнату.

Слава богам, он нигде не увидел Врега.

Джораг усмехнулся, ласково потрепав его по плечу.

— Босс не дурак, маленький брат, — тихо сказал ему Джораг, склонившись к уху Джона.

Джон не ответил, но ещё крепче стиснул зубы.

Иллег и Джораг закончили застёгивать на нем те же органические ремни, что Локи и Гар уже прикрепили к Ревику. Джон вздрогнул от прикосновения гладкой холодной поверхности. Как и большинство органических компонентов, эти ремни как будто должны были быть влажными, но на ощупь были сухими, как кожа амфибии или некоторые породы змей. Разряд другой боли прострелил свет Джона, когда ладони продолжили прикасаться к его телу.