Мост
Шрифт:
Наши правила запрещают нам любой контакт — физический, вербальный или зрительный в момент работы. Во время перерыва разрешены два последних по взаимной договоренности. Это значит, я мог бы с кем-нибудь поговорить. Но я просто сидел. Из головы все не шел рыдающий паренек. Надеюсь, все будет хорошо и он научится убирать свои вещи. Мы должны жить вместе, не касаясь других. В такие моменты я всегда понимаю, как важна моя работа. Как нужна людям программа гармонизации.
1.4
Мой новый день начался с красной полоски
Солнце на восходе не показалось из-за туч, а очередь на входе в дом собралась процентов на двадцать выше нормы, и я потерял еще минуту двадцать секунд. Потом, правда, у лифта немного времени сэкономил и прибыл домой без задержки.
Соседи расходились по своим квартирам тихо. По всему дому негромко хлопали входные и выходные двери — обычное утро гигантского человеческого многожилищного блока. Тишина — главная этика нашего мира. Мы живем в одном доме, но это не значит, что мы должны слышать друг друга. У каждого своя жизнь, свои проблемы. Если следовать правилам, ты не помешаешь другим, а они — тебе.
Мой сменщик только что покинул наше общее жилье, автоматическая дезинфекция прогнала по всем 29 кубическим метрам поток воздуха, смешанного с нужными дозами ядовитых газов, и просветила на долю секунды излучением, смертельным для всего живого, нашу постель, рабочий стол, кресло и кухонный столик на одного человека, всю нашу кухню и ванную комнату. Даже в труднодоступных местах, таких как щели или микротрещины, теперь не могло остаться болезнетворных бактерий, спор опасных грибков или вирусов. Автоматическая система заблокировала замки на шкафах моего сменщика и открыла мои. Программа настройки кофеварки, мультиварочного центра и информационных панелей загрузила мои предпочтения. Тридцать секунд спустя после того, как закрылась дверь выхода, квартира стала полностью моей.
Дома я заглянул в холодильник и чуть было снова не хлопнул дверцей. Ну ладно, повышенная норма углеводов в виде печенья. Предположим, я заслужил дозу кислого натурального сока. Предположим… Но кисломолочные продукты с повышенным содержанием сахара и жирный бекон я есть не хотел! Мне вообще сегодня нормального белка хотелось.
Красная полоска гнева внутри опасно набухала. Что-то у них не доработано с этой программой. Я был уверен, что набор продуктов она мне даст дополнительно к моим пожеланиям, а не вместо них.
Я быстро ткнул на информационную панель холодильника и проверил свои заказы на сегодня — все записано. Яйца синтетические, но близкие к натуральным. Мясо, жирности три десятых процента, качественная 3D печать. Указания точные, никаких сбоев.
А я еще надеялся, что с этим инцидентом уже покончили. Однако слишком умная техника решила по-другому. Кажется, мои баллы дисгармонизации только увеличились утром, когда я собирался на работу. Датчики сканировали движение и определяли уровень зажатости мышц. Вот шайтан и все ифриты!
Я медленно закрыл прохладное светлое нутро, борясь с желанием треснуть аппарат по самодовольному темно-бежевому пластику. Ну как ему объяснить, что произошла ошибка? Я не какой-то маньяк, я способен держать себя в руках. За все тридцать пять лет жизни на меня даже от электронных нянь
Мне вдруг стало стыдно. Холодильник соседа, светло-бежевый, моргал лампочкой сигнализации, будто я мог надумать его вскрывать. Вот у сменщика наверняка там есть и яйца, и отбивная. Потому что он не хлопает дверцами ни в чем не повинной техники и не нуждается в дополнительных эндорфинах.
Я постарался успокоиться. На самом деле, поддержка второго уровня — полезная программа. Когда ее ввели, количество эпизодов с высокой дисгармонизацией снизилось на одну целую и шесть сотых процентов. Все же люди любят сладкое! Кроме меня, похоже.
Я все-таки вынул охлажденные сладкие йогурты и творожки. Терпеть их не могу! Однако лучше достать, вылить содержимое в раковину и правильно утилизировать упаковку. Иначе у техники опять возникнут вопросы. Обойдусь сегодня несладким печеньем. Зато сэкономлю время для дела. У меня еще целых двадцать семь минут. Уйма прекрасного свободного времени. Счастливый вечер дома, когда любой гражданин может предаться любимым занятиям или хобби. Сегодня я, пожалуй, проведу вечер в кресле.
Мое кресло — это та самая мебель, которую ты когда-то ужасно хотел получить, но теперь почти не пользуешься. Чтобы его купить, я даже выходил на связь со сменщиком. Обсуждение покупок входит в список разрешенных тем, и я без труда смог обменяться информацией.
На домашнем коммуникаторе выбрал из списка фраз: «предлагаю купить в квартиру»… «предмет мебели»… «кресло»… «фото и характеристики прилагаются». Сменщик ответил на следующий день положительно. Думаю, он тоже был рад. Думаю, что свои вечера он тоже проводит в этом кресле. Прямо как я сейчас…
Я прижался щекой к бархатно-шершавому подголовнику, понимая, что ни единой частички того, другого человека, который делит со мной пространство, тут остаться не могло. После включенной на полную мощность дезинфекции это невозможно. И правильно! Другой человек — это потенциальная опасность вирусного и грибкового заражения. Поэтому на целую половину дня эта квартира моя, и только моя. Тут нет никого кроме меня… Вообще никого.
Шестнадцать минут! Я спохватился, загрузил инфо-стену страницами поиска, продрался сквозь рекламные дебри и быстро начал листать каталоги. Нужно было наконец-то выбрать, куда потратить накопления за год. И так уже затянул. Просто я не мог определиться с выбором. Путешествие или питомец?
Раньше я почти все деньги тратил на образовательные программы и книги. Хотел узнать все и сразу. Я жадно глотал информацию, захлебывался ею. В последнее время — устал. Надоело читать о далеких местах, где я никогда не побываю и о чудесах, которые никогда не увижу.
Пирамиды, древние храмы, старинные первые космодромы… их тайны, тщательно подготовленные к просмотру туристами, теперь вызывали у меня раздражение. Чтобы увидеть своими глазами хоть что-то из мировых сокровищ, мне, лично, с зарплатой гармонизатора второй категории, требовалось копить несколько лет, да и время для такого отпуска требовалось нереальное. Я даже до моста в своем городе добраться не могу — некогда.