Мотив для убийства
Шрифт:
Его босс лишь что-то проворчал себе под нос и ушел прочь.
Убийца снова закрыл глаза и представил своего повелителя – темную фигуру, которая разговаривала с ним во снах и управляла его мыслями.
Песня чествования заиграла у него на губах и он шепотом пропел: «О, Господи, Боже, наша работа чиста. Только скажи и я дам тебе больше».
Еще.
ГЛАВА ПЯТАЯ
У Эйвери имелось имя – Синди Дженкинс. Она также уже знала название сообщества – Каппа-Каппа-Гамма. И
В отличие от других высших заведений, братства и женские клубы Гарварда не были официальными. Ни в самом кампусе, ни за его пределами не существовало никаких студенческих объединений. Тем не менее, вечеринки происходили довольно регулярно за его территорией в комплексах, которые назывались студентами «организациями» или специальными «клубами». Эйвери, когда сама еще училась в колледже, лично была свидетелем парадокса студенческой жизни. Буквально каждый учащийся казался полностью поглощенным знаниями до заката солнца, затем же все поголовно превращались в кучу каких-то диких тусующихся животных.
Ожидая пока загорится зеленый, Эйвери быстро нашла в Интернете информацию о том, что Каппа-Каппа-Гамма снимала два помещения в одном и том же блоке Кембриджа на Черч-Стрит. Одно из них использовалось под различные мероприятия, второе – под обычные встречи и общение.
Она проехала мост Лонгфелло, Массачусетский технологический институт (МТИ) и свернула направо на Массачусетс-авеню. Вскоре появился Гарвардский двор, пестрящий своими великолепными зданиями из красного кирпича, расположенными среди густых деревьев и вымощенных дорожек.
Парковка находилась на Черч-стрит.
Эйвери поставила машину, заперла двери и подняла лицо к солнцу. Денек выдался солнечным, температура поднялась до 26-27оС. Она посмотрела на часы: было пол одиннадцатого.
Помещение Каппы представляло собой длинное двухэтажное здание с кирпичным фасадом. На первом этаже расположились магазины одежды. Второй этаж, по предположению Эйвери, был отдан под офисное пространство, а также сообщества. Единственным указателем, ведущим на второй этаж, был звонок с синей эмблемой Гарварда. Она нажала на него.
– Да? – раздался хриплый женский голос в интеркоме.
– Полиция, – прорычала Эйвери. – Открывайте.
Повисла тишина.
– Серьезно, – вновь раздался голос. – Кто это?
– Это полиция, – вторила она. – Все хорошо. Никто не находится в беде. Мне просто необходимо поговорить с кем-нибудь из Каппа-Каппа-Гаммы.
Дверь щелкнула.
Наверху ее встретила темноволосая сонная, изможденная девушка в явно большом для нее свитере и белых спортивных штанах. Казалось, она недавно вернулась с очередной вечеринки. Волосы практически целиком закрывали ее лицо. Пол глазами виднелись темные круги, а фигура, которой она явно гордилась в обычное время, выглядела полной и бесформенной.
– Что вы хотите? – спросила она.
– Не волнуйся, – ответила
– Могу я увидеть ваши документы?
Эйвери показала значок.
Девушка окинула ее взглядом, посмотрела на значок и отступила назад.
Помещение Каппа-Каппа-Гаммы было большим и довольно ярким. В комнате стояли удобные рыжевато-коричневые диваны и синие кресла-мешки. Стены были окрашены в темно-синий цвет. Тут также находились бар, аудио система и огромный телевизор с плоским экраном. Потолки были высокими, а окна практически от пола до потолка. На противоположной стороне улицы Эйвери увидела крышу другого жилого комплекса и небо, по которому проплывали облака.
Ее жизнь в колледже сильно отличалась от жизни девушек из Каппа-Каппа-Гаммы. Во-первых, она сама оплачивала себе учебу. Каждый день после занятий она подрабатывала в юридической фирме и прошла весь путь от секретаря до ассистента адвоката. Она практически никогда не пила, хотя ее отец был яростным алкоголиком. Большинство ночей она проводила либо в общежитии, изучая материалы, либо соглашалась стать тем, кто развезет всех по домам после очередной вечеринки.
На лице девушки промелькнула надежда:
– Это по поводу Синди?
– Она является тебе подругой?
– Да, моей лучшей подругой, – ответила девушка. – Пожалуйста, скажите, что с ней все хорошо.
– Как тебя зовут?
– Рейчел Штраус.
– Это ты позвонила в полицию?
– Да. Синди в субботу ушла с вечеринки немного пьяная. После этого ее никто не видел. Это не похоже на нее, – девушка закатила глаза и, слегка улыбнувшись, добавила. – Обычно она очень предсказуема. Она – мисс Совершенство, понимаете? Всегда вовремя ложится спать, у нее всегда четкий график, который не меняется. Чтобы она согласилась на что-то, нужно предупреждать за три недели. А в субботу ее будто подменили: она пила, танцевала, забыла о времени. Даже приятно было видеть это.
На секунду Рейчел словно оказалась там:
– Она была действительно счастлива, понимаете?
– На это была какая-то особая причина? – поинтересовалась Эйвери.
– Не знаю, может окончание учебы. Она уже нашла работу.
– Какую работу?
– В Devante. Это что-то типа лучшей фирмы в Бостоне. Она была бухгалтером. Знаю, что это очень скучно, но, если дело касалось цифр, она была просто гением.
– Расскажи мне о субботнем вечере.
Слезы навернулись на глаза Рейчел:
– Это связано с Синди?
– Да, – ответила Эйвери. – Может мы присядем?
Рейчел буквально упала на диван и заплакала, пытаясь говорить сквозь слезы:
– С ней все в порядке? Где она?
Больше всего в этой работе Эйвери ненавидела разговоры с родственниками и друзьями. Было столько всего, что ей требовалось обсудить. Чем больше люди узнавали о деле, тем больше они говорили и это, зачастую, выводило на преступников. Никто не осознавал этого или не придавал значения в подобные моменты, они были слишком расстроены. Все, что они хотели получить – ответы.