Мотылек

Куксон Кэтрин

— Ты не видел Кэрри?

— Кэрри? Нет.

— Боже мой! О боже мой! — В полной растерянности она крутила головой во все стороны.

Он схватил ее за руку и спросил:

— Что случилось? В чем дело?

— Кэрри!.. Она ушла после ужина и с тех пор не появлялась. Ты же знаешь, она хотела пойти погулять с Глэдис, я ее отпустила, так, чтобы мистер Брэдли не знал, а оказалось, что Глэдис ушла к тете в Гейтсхед еще в субботу и на весь уикенд. Она мне соврала. Моя... моя Кэрри соврала! И

мистер Брэдли вне себя. Ты ее не видел?

— Нет. Нет, тетушка.

— О боже мой! Боже мой! Он сходит с ума. Если она не вернется, он совсем потеряет голову. — Она попыталась справиться с волнением, заговорила спокойнее и, глядя ему в лицо, произнесла: — В ней вся его жизнь. Кроме нее для него на целом свете не существует никого. Никого.

В ее голосе послышались слезы:

— Он думает о вас, тетушка. Он вас очень любит.

— Нет-нет. Ты ничего не знаешь, Роберт. Не знаешь. Не знаешь. — Она замотала головой. — Для него она свет в окошке, и ей бы только смеяться и радоваться счастью!..

Ей бы только смеяться. Ему припомнилось хихиканье за живой изгородью, но он тут же прогнал эту мысль: нет, нет! И тут же засверлило: да. Конечно да! Она для этого созрела, разве так? И далеко не сегодня. Боже мой!

— Послушайте, тетушка, оставайтесь здесь. Я вернусь через несколько минут, и не исключено, что вместе с Кэрри.

— Что? Ты знаешь, где она?

— Не уверен. Только запомните вот что, вы это знаете, и я это знаю: она больше не маленькая девочка. Она молодая девушка и быстро растет.

Она промолчала, но ее глаза сказали ему, что она все понимает, и понимает даже слишком хорошо. Он оставил ее стоять и побежал по дороге туда, откуда пришел. Но он еще не добежал до указателя, как заметил, что она идет ему навстречу. Когда они встретились, он резко схватил ее за плечи и сказал:

— Что это вы задумали, мисс?

— Ты чего? — Она попыталась стряхнуть его руки.

— Ты прекрасно знаешь что. Кто это был там с тобой за кустами?

— Я... я не за какими кустами не была. Я... просто гуляла.

— Не ври мне. Пять минут назад я здесь проходил и слышал, как ты смеялась. Ты просто маленькая потаскушка, вот кто ты, Кэрри Брэдли! Маленькая потаскушка. Ты огорчаешь свою маму, и одному богу известно, что тебя ждет, когда ты встретишься со своим папой.

Вся ее уверенность моментально испарилась, она проговорила:

— Он... разбушевался?

— А ты как думала! Ты же его знаешь, они ищут тебя с обеда.

— Я же им сказала, что пошла гулять с Глэдис.

— Они узнали, что ты не могла пойти гулять с Глэдис, потому что она уехала на весь уикенд.

Услышав его объяснение, Кэрри прикрыла рот ладошкой.

— Пошли. — Он почти силой потащил ее к дому, и, когда они подошли к ее

матери, Алиса уже настолько извелась, что едва могла произнести:

— Девочка! Девочка! — Затем, немного отдышавшись, она спросила: — Где ты была?

— Просто... Ну, просто гуляла, мама.

— Как ты могла столько времени гулять? Скажи мне, где ты была? Ты слышишь меня?

— Просто гуляла. — Кэрри опускала голову, пока подбородком не уперлась в грудь.

Алиса, что так было не похоже на нее, почти истошно закричала:

— Не лги мне! Как ты могла гулять столько времени, целых шесть часов? А твой отец, он... Он убьет тебя, если подумает, что ты чем-нибудь занималась. Как бы он ни любил тебя, он... О господи! — Она теперь обратилась к Роберту: — Что мы будем делать? Что мы скажем?

— Она может сказать ему только правду — она пошла погулять и гуляла. — Роберт посмотрел на Кэрри. Та все еще стояла с опущенной головой, но сделала движение, как бы пыталась слабо возразить. — Пошли. — Он подхватил обеих под руки и повел к дому.

В дом они вошли через заднюю дверь, Алиса подталкивала дочь через кухню к двери, из которой ближе было попасть в ее комнату, и быстро говорила ей:

— Разденься и ложись, пока не пришел отец...

Но тут дверь в гостиную распахнулась, и там, как ангел мщения, высился Джон Брэдли. Он устремил на дочь испепеляющий взгляд. Несколько секунд он не мог произнести ни слова, потом глубоко вздохнул и произнес:

— Где ты была, девочка?

От одного его вида Кэрри оцепенела, она стояла не шевелясь, как заколдованная, и молчала. Он взревел:

— Ты меня слышишь, девочка? Я спрашиваю: где ты была?

Он сделал к ней шаг, и, когда выбросил вперед руку, схватил за лацканы пальто и почти приподнял над полом, она жалко взвизгнула:

— Гуляла, па... па, папа! Только гуляла!

— Все это время? Не лги мне, девочка. Ты была с кем-то, была? — Он вобрал в кулак еще больше материи ее пальто и, тряся изо всех сил, закричал: — Я ни разу в жизни тебя пальцем не тронул, но, клянусь перед Богом, я выбью из тебя правду.

— О, папа, па-а-а-а-па!

— Тебе не разжалобить меня, девочка, этим своим «О папа, папа!», — и мистер Брэдли перевел гневный взор на жену, говоря: — Где ты ее нашла?

— Она была на дороге. Э... Роберт... Роберт... — Алиса бросила на него возбужденный умоляющий взгляд, потом решилась и быстро пробормотала: — Она была с Робертом. Ничего плохого не приключилось, она же была с Робертом.

— Но послушайте, — запротестовал тот, но не слишком решительно. И он бы продолжил, если бы Алиса Брэдли не схватила и не сжала обеими руками его ладонь и не посмотрела на него такими умоляющими глазами, произнося вслух: