Мотылек

Рожкова Анна

– Она помогает по дому, – важно ответила Наташа. Ее серые глаза были серьезны и строги.

– Ааа, понятно, – потянул Максим, хотя ему было совершенно непонятно.

Они продолжили свой путь по коридору, пройдя мимо одной из затворенных дверей.

– А здесь что? – спросил Максим, остановившись.

– Здесь живет Марьванна, – ответила Наталья и, не останавливаясь, повела его дальше.

– А сюда, сюда, почему не заглянули? – с досадой спросил Максим, когда они миновали еще одну дверь.

– Здесь спальня

родителей, – ответила Наталья с важным видом.

– Ну и что? – спросил Максим, почесав голову.

– Как что? Заглядывать в спальню – неприлично, – осадила его Наташа.

– Ааа, понятно, – снова потянул Максим, хотя было решительно непонятно.

– Здесь ванная комната, сюда тоже заглядывать не стоит. А вот здесь – библиотека, – произнесла Наташа, приоткрывая одну из дверей.

Максим с любопытством заглянул внутрь.

– Вот это да, – сказал он, положив в рот палец. И тут же получил по руке. – Ты чего дерешься? – обиженно спросил он.

– Класть в рот пальцы – негигиенично, – строго ответила Наталья.

Максим оскорбленно отвернулся.

– Задавала, – сказал он.

Но желание увидеть библиотеку все-таки пересилило. Он вошел. Похожа на их библиотеку – те же полки, нашпигованные мудростью, те же портьеры на окнах, только не зеленые, а красные, громоздкий дубовый стол, кожаный диван, на полу – красная дорожка.

– Неинтересно, – сказал Максим, зевая.

– Что значит неинтересно? – вскинулась Наталья. – Знаешь ли ты, сколько мудрости в этих вот самых книгах? Сколько в них всего интересного?

– Ого, ты книги читаешь? – заинтересованно спросил Максим.

– А то, – важно произнесла Наташа.

Общая тема была найдена.

– И какая твоя любимая? – полюбопытствовал Максим.

– «Путешествия Гулливера» – ответила Наталья.

– Да ты чо? – Максим чуть не подпрыгнул от радости. – И моя.

И они весело затараторили, перебивая друг друга.

Последней в списке достопримечательностей квартиры генерала Власова была комната Наташи.

– А вот моя комната, – произнесла Наталья, открывая дверь и впуская Максима.

– А в твою комнату входить прилично? – заржал Максим.

Наталья густо покраснела и отвела глаза.

Максим заметил в комнате пианино. Он тут же открыл крышку и сел на стул.

– Не трогай, – строго сказала Наташа, – сломаешь.

– Не сломаю, – ответил Максим, любовно проведя пальцами по клавишам, и заиграл.

Наталья села на кровать, как завороженная. Она молча слушала, жадно следя за движениями Максима – как он подается вперед, откидывается назад, ласкает пальцами клавиши. Казалось, он не просто играет, музыка словно проходила сквозь него, а он, как марионетка, послушно следовал ей. Мелодия оборвалась, а Наталья все не могла оторвать от него глаз.

– А ты умеешь играть? – спросил Максим, повернувшись к Наталье.

– Нет, не умею, – разочарованно

ответила она.

– Да ты что? – удивился Максим. – Я попрошу Еву, она с тобой позанимается.

– Еву? – недоуменно переспросила Наталья.

– Ну, то есть, маму, – осекся Максим.

Глава 2

Дождь лил уже вторые сутки, свинцовыми струями сбивая с деревьев золотые листья, вырезанные умелым резцом создателя и загоняя неугомонных пешеходов в тепло закрытых помещений. Сыро, промозгло, противно, в такую погоду, как говорится, хороший хозяин собаку из дома не выгонит.

Наталья расслабленно лежала на диване, щелкая пультом от телевизора. «Везде одно и то же», – раздраженно думала она, перепрыгивая с канала на канал. Вдруг на экране мелькнуло знакомое лицо, Наталья вернулась назад, и ее обдало жаром. Она сделала громче – какая-то важная ведущая задавала вопрос сидящему перед ней мужчине с ледяным взглядом:

– Максим Владимирович, ваша музыка постоянно звучит изо всех динамиков страны, вас постоянно приглашают на различные мероприятия, поделитесь с нашими телезрителями формулой своего успеха.

– Вы знаете, – рассмеялся Максим. – Никакой формулы нет, как сказал один великий человек: «Гений – это 1% вдохновения и 99% пота». И я полностью с ним согласен. Мне ничего не давалось в этой жизни легко, всего приходилось добиваться самому. Было тяжело, иногда невыносимо, главное – не опускать руки и идти к своей цели.

У Натальи защемило сердце. Действительно, легко им не было никогда. Жили очень бедно, иногда неделями ели макароны и картошку. Но гордость никогда не позволяла Максиму взять деньги у ее родителей. Он всегда говорил:

– Ничего страшного, прорвемся.

Какое это было сумасшедшее время и, наверное, самое счастливое, несмотря на все трудности и лишения.

Максим заканчивал консерваторию по классу фортепьяно, Наталья экономический. В один прекрасный день Максим заявил:

– Завтра иду просить у родителей твоей руки.

В этой фразе был весь он. Он никогда не просил, не спрашивал – просто ставил перед фактом. Наталья обрадовалась, но одновременно растерялась, она понимала, что родители в восторг от такой партии не придут. Но что ей оставалось? Она согласно кивнула.

Наталья ужасно нервничала, к горлу весь день подкатывала тошнота, кружилась голова. Родителям она ничего говорить не стала – решила раньше времени не нагнетать обстановку. Ровно в шесть, время ужина, раздался звонок в дверь. Крикнув: «Я открою», Наталья рванулась к двери, обогнав уже не такую проворную Марьванну, и распахнула дверь – на пороге, сжимая букетик гвоздик, стоял Максим в своем единственном изрядно поношенном концертном костюме и когда-то бывшей белой рубашке.

– Привет, – произнес он, решительно отодвигая Наталью.