Мотылёк
Шрифт:
— Поняла. Потом расскажешь подробней. Хочешь — буду её личным телохранителем? — уже серьёзно спросила Ингрид.
Эрик пожал плечами. Бессмысленно соглашаться на то, что Ингрид уже решила — последнее хорошо чувствуется по её жёстко отвердевшему лицу.
Звякнул вирт.
— Эрик, штурм начался.
— Мы взлетаем. Уходите. — Эрик сунул вирт в карман и велел девушке: — Быстро в вертолёт!
Лора сидела сразу за прозрачным пластиком стены. Ингрид добежала до машины и запрыгнула прямо на пол кабины, пропустив ступени. Пока Эрик быстро шёл к вертолёту, она уже устроилась
Тёплая спина взбалмошной девицы упиралась в ноги Лоры, и женщина сидела напряжённо, боясь шевельнуться: эта девушка, Ингрид, сидит в позе стрелка, готового к бою (рядом — с другой стороны входа в кабину вертолёта — Кристиан, с таким же миномётом), — значит, мешать ей нельзя. Но… почему Эрик разрешил ей так вести себя?… Впрочем, дальше стало не до странной девицы, уверенно прислонившейся к ногам Лоры. Вертолёт взлетел, и Лора крепко сжала руку мужа, которую держала с того момента, как села в кабине вертолёта. Салфетки были снова под рукой, и Лора не боялась, что в полёте может случиться непредвиденное.
Эмиль что-то сказал. Лора по губам прочитала: «Мне холодно…» Кивнула и, забыв о девушке у ног, подняла концы одеяла, на котором Эмиль лежал, и укрыла его. Сидевшая с другой стороны Алиса помогла ей. Оглядевшись, Лора заметила на заднем кресле куртку лётчика, положила на Эмиля сверху и снова сунула под неё руку — сжать холодные пальцы мужа. Тот благодарно улыбнулся и прикрыл глаза. Лора поймала взгляд Эрика, сидевшего ближе к лётчикам. Бесстрастный взгляд человека, который уверен во всём…
Они уже поднялись и летели над городом. Лора сжимала руку Эмиля и задумчиво смотрела в окно. Сейчас они прилетят в космопорт, сядут в космокатер для перелёта на орбиту, где их ждёт корабль уивернов. Смогут ли уиверны вернуть мужа в нормальное, здоровое состояние? Глубокий вздох она утихомирила на выдохе. Кажется, Эрик точно знает, что всё пройдёт замечательно. Ему довериться можно. Как можно будет довериться и Монти, который обещал всё сделать… Как перенесёт полёт Эмиль? Трое суток… Лора вдруг подумала, что Эрик был сама любезность, когда оставил ей браунинг. Странно, но с оружием, которое чувствительно упиралось ей в живот, она чувствовала себя спокойней.
Девушка у ног натянула на голову наушники и принялась негромко разговаривать — кажется, с Эриком. Лора машинально облизала губы. Кто они друг другу? Девушке лет двадцать с небольшим. Эрику — за тридцать. Хорошо знакомы. Как-то не хочется думать о них, что они могут быть любовниками. Хотя… Ей, Лоре, это должно быть всё равно.
Она вздрогнула, когда её бесцеремонно потрясли за ногу, привлекая внимание. Ингрид протянула ей наушники.
— Через двадцать минут будем на месте, — сказала Ингрид. — Как себя чувствуешь?
— Хорошо, — скрывая удивление, сказала Лора, с трудом удерживая сваливающиеся с головы наушники.
— Если что-нибудь понадобится, говори сразу.
— … Спасибо.
Темноволосая голова внизу отвернулась. А Лора озадаченно засмотрелась на девушку, пытаясь понять её. То дерзит, то заботится —
И лишь минуты спустя Лора с удивлением поняла, что она очень бы хотела услышать его голос, обращённый лично к ней. Странно.
В космопорту после недолгих переговоров с администрацией им разрешили сесть на участке поля рядом с катером. Едва выгрузив своих пассажиров, лётчики немедленно подняли вертолёт и исчезли. А их бывших пассажиров уже встречали у катера.
— Монти? — снова изумилась Лора и оглянулась на Эрика.
Беловолосый уиверн быстро подошёл к ней и поцеловал ей руку.
— Рад видеть, что выглядишь всё так же потрясающе!
Лора услышала, как за её спиной кто-то тоненько что-то проворчал.
— Спасибо, Монти. Я как-то не ожидала…
— Давайте-ка быстро в катер, — деловито сказал Эрик и, кивнув, пожал уиверну ладонь. — По последним данным, вся наёмная шваль от дома рванула в космопорт.
— Согласен, — сказал Монти и, обернувшись, крикнул что-то на уивернском. От катера быстро прибежали три фигуры. Двое взялись за носилки, третий быстро пригласил всех на катер — и завершал процессию, хотя Лора мельком увидела, как темноволосая девушка упрямо пыталась остаться последней. Пока не обернулся Эрик, который чуть раздражённо рявкнул на неё.
Лора уже спокойно поднялась по трапу в помещение корабля. Когда она спросила себя, почему — спокойно, то вынуждена была признаться: ей понравилось, что Эрик прикрикнул на эту странную девушку… Лоре ещё повезло, что она не слышала, как Ингрид при явлении Монти, поцеловавшего руку Лоре, втихомолку и с недоумением спросила Эрика: «Я чего-то не поняла. Мне кого начать охмурять — мужа этой Лоры или этого блондинистого красавчика?» В ответ Эрик только рассердился: «Зачем?! Ингрид, зачем охмурять?!» Девушка только глазами хлопала: «Ну, ты же сам сказал, что хочешь её в жены!» Эрик только вытер испарину со лба и глухо проговорил: «Ну, Ингрид, логика у тебя!.. Ты сказала, что будешь телохранителем Лоры, — так, пожалуйста, больше никакой отсебятины! Со всем остальным сам справлюсь!» И Эрик тоже, отвернувшись от Ингрид и уходя от неё, не расслышал её снисходительного: «Ага… Справишься ты…»
Катер был временным пристанищем на пути к орбите, до которой, знала Лора, лететь часа полтора. Здесь, в салоне судна, кресла располагались как в самолёте — в два ряда, с проходом между ними. Поэтому здесь опять все сели — Лора рядом с носилками и так, чтобы Эмилю нетрудно было видеть её. Кстати, Монти кинул взгляд на носилки, на её мужа, и заметно побледнел, за что Лора была благодарна ему. Сочувствие сейчас важно не только Эмилю, но и ей самой. Сочувствие уиверна и Эрика показывало, что всё не зря. Что она, Лора, права, взявшись изучать не слишком сложную, но очень утомительную и грязную науку быть сиделкой при муже-инвалиде.