Мотылёк
Шрифт:
— На Кэссии наш агент, — уже рассеянно сказал Эрик, сел ближе и рассеянно же взял её за руку — как она поняла в последнее время, это его любимый жест: брать её ладонь и слегка поглаживать. Как котёнка. — Он сообщил, что Рене и Эмиль, никуда не сворачивая, сразу помчались в столичный центр благотворительной помощи, где Эмиль немедленно же устроился в столовой для нищих бродяг. В качестве бухгалтера-экономиста.
Лора развела руками. Нет, об Эмиле такое как-то даже не думалось.
Забегаловка для нищих? По вирт-новостям она видела бесплатные столовые, но чтобы её Эмиль устроился в такое
— Я не знаю, — нерешительно повторила она.
— Ты не помнишь, в каком университете он получил образование?
— Нет.
— Ну что ж. Найдём. Хотя что это даст? Придётся переговорить с ним самим, когда встретимся. Честно говоря, я такого от него точно не ожидал. Хотя, если он, побывав на грани смерти, вдруг начинает видеть свою жизнь и своё место в ней иначе, ничего удивительного.
— Эмиль — в благотворительной столовой для бедных, — повторила Лора, с трудом представляя своего бывшего мужа в тесном кабинете.
А корабельной (по расписанию катера) ночью ей приснился странный сон.
Она увидела Эмиля, который стоит за стойкой той самой столовой (какой её себе представляла по ранее виденным фильмам Лора) и что-то говорит вставшему рядом Рене. А тот кивает и уходит. Эмиль будто смотрит ему вслед, а потом спохватывается и, распахнув на себе пиджак и приподняв край свитера, смотрит вниз. А там, на ремне, отчётливо просматривается пистолет. И Эмиль поднимает глаза, после чего, не глядя, поглаживает рукоять оружия.
Когда Лора рассказала Эрику этот сон «утром», тот пожал плечами.
— Я думаю, отразилось твоё впечатление от того, что ты услышала. Ведь благотворительная столовая для нищих — это всегда самые бедные районы города. Вот и ассоциации: это районы опасны — отсюда пистолет, который прячет Эмиль.
— Приземлившись на Кэссии, мы сначала поедем устраиваться в отель? — задумчиво спросила Лора. И лишь выговорив, спохватилась: странный вопрос она задаёт в беседе о её сне. Но Эрик как будто понял логику и этого вопроса.
— Нет. В первую очередь мы поедем именно по тому адресу, который у нас уже есть. Мне бы хотелось, чтобы сразу успокоилась. Странное решение Эмиля и район, в котором он начал работу, — всё это настолько неожиданно, что я понимаю твоё волнение.
И Лора с нетерпением принялась ждать встречи с бывшим мужем.
21
Пассажиров челнока, спустившего всю компанию с орбиты, в кэссийском космопорту встретил здешний агент Эрика. Незаметный мужчина неприметной внешности оказался организатором на уровне своего работодателя. Он деловито, не обращая внимания на возмущённые вопли (Ингрид, конечно, — вместе с дедом, дезориентированным тоном незнакомца, который отдавал команды столь непререкаемым тоном), впихнул основную компанию в вертолёт-маршрутку, лётчик которого немедленно поднял машину в воздух.
Открыв рот, Лора смотрела на удаляющийся вертолёт, пока её нежно не взяли под локотки и, почти приподняв над землёй, не пронесли к машине, за руль которой сел уже сам кэссийский агент. Эрик же, усадив её в салон, объяснил:
— Для ребят и старого Логана уже снято одно крыло отеля,
— Да-да, — поспешно подтвердила Лора. — Конечно, сначала — к Эмилю.
— Здесь недалеко — часа полтора по дневным улицам, — не оборачиваясь, спокойно сказал агент и рванул машину с места.
— Лора — Шэд, — представил их друг другу Эрик.
— Здравствуйте, Шэд, — от неожиданности снова чопорно сказала Лора.
— Угу, — пробурчал агент.
Не успела Лора удивиться его грубоватости, как нечаянно взглянула в зеркальце перед водителем. Шэд улыбался ей в зеркальце, и она от новой неожиданности улыбнулась ему. И несмело решила: кажется, рядом с Эриком ей постоянно придётся привыкать к быстро сменяющимся скоростям событий.
Потом Шэд переключил всё своё внимание на дорогу. Та, несмотря на ярусность, из космопорта в город была довольно загруженной: машины часто застревали в пробках, а некоторые, снабжённые устройством, переключающим с обычного наземного на воздушный транспорт, умудрялись взлетать с места в воздух даже при такой теснине, хотя обычно на разгон (знала Лора) требовались хотя бы несколько метров.
У Лоры глаза разбегались при взгляде на происходящую вокруг суету. Обычно в час пик она старалась не высовываться из дома, и сейчас тесно сдвинутые машины и необходимость сидеть в закрытом маленьком помещении заставили её поёжиться и почувствовать что-то вроде клаустрофобии.
На её ладонь легла ладонь Эрика. Лора обернулась к нему от окна. Он кивнул: всё хорошо? Она сжала его ладонь: пока ты рядом — да. И обрадовалась: он за нею присматривает. Сразу увидел, что ей не по себе!
Шэд оказался из нетерпеливых. А ещё — из водителей-асов. Лора расслышала, как он пару раз сердито пробормотал что-то неразборчивое по поводу плохо идущего, точней — ползущего транспорта, после чего, не оборачиваясь, предупредил:
— Перехожу на верхнюю трассу!
Чуть притормозил, оставляя перед машиной пространство, — и рванул кверху. Лора заледенела от страха и внезапного рывка. Но пальцы Эрика крепче сжали её ладонь, а машину лишь мягко качнуло на воздушной подушке, после чего по бокам выдвинулись острые треугольные крылья. Теперь — помнила Лора — их машина со стороны напоминает гигантскую моль. Лора таких машин побаивалась. Спортивная — это, конечно, хорошо, но она предпочитала ездить на обычных такси, риск которых минимален. А Эмиль мечтал о такой, но родительские средства не позволяли… Правда, через минуту полёта Лора мысленно призналась себе: ей нравится ощущение воздушности тяжёлой машины и странное ощущение стремительного движения, от которого захватывает дух.
«Наверное, это оттого, что я сама напряжена? — размышляла она, поглядывая в окно и время от времени сильнее сжимая ладонь Эрика. — Или мне хочется побыстрей увидеть Эмиля. Поэтому… — Она чуть не засмеялась. — Быстрей же, машина! Быстрей!»
Ответное тёплое пожатие Эрика, напоминавшего, что он рядом и бояться не надо, успокаивало её. Сидя в машине, которая не просто неслась по воздушным трассам, но иной раз влетала в переулки, чтобы обогнуть какую-нибудь наиболее загруженную даже здесь трассу, Лора, как ни странно, вспоминала.