Мотылек
Шрифт:
Старик (просыпаясь). Уже девять?
Катя (смотрит на свои часы). Нет, один час восемнадцать минут.
Старик. Это хорошо, есть еще время вздремнуть. Ты что-то хотела спросить, малышка?
Катя. Где папа с мамой?
Старик. А куда они пошли?
Катя. За чемоданами.
Старик.
Катя. Мы улетаем на лодках кататься и в музей ходить.
Старик. Знаешь что, спроси вон у той тети (показывает на женщину в униформе за стойкой с надписью «Справочная»).
Девочка поднимается с кресла и подходит к женщине в униформе.
Катя. Где папа с мамой?
Женщина. Вы улетаете?
Катя. Да. На лодках кататься.
Женщина. Нет, в какую страну? Франция, Бельгия, Италия?
Катя. Италия. Мама так и сказала: «В Италии сейчас жарко».
Женщина. Это плохо девочка, что Италия.
Катя. Почему плохо?
Женщина. Потому что самолет на Италию давно улетел.
Катя. И папа с мамой улетели?
Женщина (берясь за трубку телефона). Это мы сейчас выясним.
Заброшенная бензоколонка
Тщательно забросав ветками связанного по рукам и ногам напарника, Петрович забирается в кабину грузовика и заводит мотор. Выведя машину на трассу, Петрович во весь голос начинает петь песню на чистейшем итальянском языке.
Международный аэропорт Шереметьево
В отделении милиции аэропорта Катю усаживают у стойки дежурного рядом с растрепанного вида мужчиной средних лет. Дежурный милиционер слушает чей-то голос, прогудевший из динамика рации, стоящей перед ним на столе, после чего обращается к ребенку.
Дежурный милиционер. Не нашли твоих родителей. Получается, что улетели они без тебя.
Катя. Почему без меня?
Дежурный милиционер. Всякое бывает. Может, забыли?
Катя. Нет, не забыли. Просто я плохо себя вела.
Дежурный милиционер. Строгие у тебя какие родители. Ну и что делать будем?
Катя.
Дежурный милиционер. Не могу, у меня дежурство. Сейчас другой дядя милиционер приедет и отвезет тебя в детский распределитель.
Милиционер встает из-за стола и удаляется куда-то в глубь отделения.
Катя (обращаясь к мужчине рядом). Что такое — детский распределитель?
Мужчина. Типа — детская тюрьма. Будут тебя там держать, пока родителей слушаться не начнешь.
Катя. Нет, мне в тюрьму не надо, я к бабушке пойду лучше.
Она решительно встает и выходит в зал. Оглядывается по сторонам. Потом быстро шагает к входным дверям, откуда как раз в это время грузчик вытягивает длинную тележку, доверху забитую чемоданами.
Переулок где-то неподалеку от Нового Арбата. Ночь
Один из бандитов еще раз как следует пинает ногой лежащего на земле Сержа.
Первый бандит. Вот так, придурок. И еще, Махаон тебе передал, что ему тебя будет не хватать. Понял?
Серж. А как же!
Второй бандит. Говорят, что у тебя свой банк был, и ты его на рулетке спустил?
Серж (обтирая кровь с разбитого лица). За неделю в «Короне». На дюжинах.
Первый бандит. Ну ты дикий! Зачем все-то «спустил»?
Серж. Азартный я очень.
Первый бандит. Нет, ты правда придурок.
Серж. И это тоже, конечно, но больше азартный.
Второй бандит. Еще говорят, что ты Руслана ментам сдал.
Серж. Что верно, то верно — сдал на всю катушку. Чтобы ему долг не отдавать.
Первый бандит. Ему четвертак впаяли.
Серж (пытаясь встать). Вот видишь теперь, какой там долг?!
Второй бандит (ногой пихая Сержа в спину). Ну, ты и гнида! Лежи неподвижно. Так целиться удобнее. (Наворачивает на дуло своего пистолета глушитель.)
Серж. Господа, может сторгуемся — вы меня не видели, а я отдам свой прекрасный пурпурный бьюик?
Первый бандит. Махаон предупредил, что ты нас надурить захочешь. Ты всех дуришь. Не пойдет. Умнее сделаем — тебя шлепнем, а бьюик на память заберем. (Обращаясь к напарнику.) Правильно?