Мой Армагеддон
Шрифт:
Садовник, задрав голову, увидел меня и прокричал:
– Сэр, ночью была гроза, молния разрезала старину Джорджа (так мы называли дерево), как пирожное.
Он с восторгом указал на обломки исполина и, помявшись, добавил:
– Вам повезло, сэр, что Джордж не выбрал дом.
Согнув руку в локте, садовник изобразил, как дуб мог рухнуть на мою спальню.
Я усмехнулся и ответил:
– Это не Джордж, это выбор молнии.
После чего взглянул на руку, и мне показалось, что костяшка указательного пальца слегка осветилась.
– Спасибо, – кивнул я «светлячку» и отправился на… свой Армагеддон.
P. S. Иногда безумство автора полностью излечивается
Трактат о смещениях
Имеющий душу, найди в себе силы терпеливо дойти до конца повествования, ибо все, что узрят глаза твои ниже и осознает разум позже, – о той жемчужине, которую Всевышний с величайшей любовью поместил в раковину твоего тела и обладание коей есть не просто богатство чудесное, но сама жизнь вечная.
А сколько раз говорено многими, строк исписано тысячи и на камне, и на холстине, и на бумаге вощеной и беленой, какие только «спины» не подставлялись под буквы, таящие истины, ведающие о том, как Искра Божья, душа человеческая, входит во Храм телесный, дабы соединить Сына и Отца, живое с мертвым, Задуманное с Истоком.
Мы же, помолясь о чистоте помыслов, с сердцем, наполненным спокойной радостью и искренним расположением к читателю, поведем его через дебри подсознания туда, куда задумали, памятуя о том, что он, наш драгоценный ведомый, воплощен в теле, что наполняет его силой и душевным светом, о чем он, как минимум подозревает.
Ежели читатель оказался воинствующим приверженцем вызывающей удивление и дружный хохот на тонких планах теории господина Дарвина и всерьез рассматривает себя в качестве потомка далекого примата, определяя свою задачу в этом мире исключительно как удовлетворение физиологических потреб, он может преспокойно использовать данный текст на любые, пришедшие ему в голову, возможно, даже самые неординарные цели, не утруждаясь дальнейшим прочтением.
Итак, «жемчужина в раковине», в отличие от оригинала этой аллегории, не просто скрывает свой туманный блеск от всего мира, но ярко, ликующе озаряет его. Здесь, предвидя ваш скепсис, поправимся – пытается озарить. Помехой тому являетесь… вы, мой друг. Не обижайтесь, справедливости ради отметим, не вы, как суть, но такой ее атрибут, как Эго, о чем также написано много и давно. И как до богатств моря полно охотников, так и на долю души имеется своя стая ловцов.
Одного из представителей первой (ни по счету, ни по значимости, а просто так) категории желающих вытащить из «морских глубин драгоценную жемчужину» можно застать прямо за этим занятием где угодно. Представьте, какое-нибудь побережье, пока вы, лениво почесывая живот, массируете спину о горячий песок, он, как молодой павиан, едва касаясь руками уступов, лихо взбирается на высоченный утес. Секунда, другая – и загорелая фигура с озорной, белоснежной улыбкой и «сделанными» в зале плечами уже стоит наверху, великодушно позволяя окружающим любоваться собой. Затем, впитав в упругое тело всю энергию славы, полученной от восхищенных взглядов снизу, красавчик совершает восхитительный полет к таящим в себе нужные ему сокровища волнам, подбирая по дороге еще некоторое количество восторгов, и входит в воду совершенно без брызг (такому бы на олимпиаду). Это рептилоид.
Окажись сейчас на его пути зазевавшийся аквалангист, то увидел бы несущуюся ему навстречу чешуйчатую рожу и развивающиеся за ушами жабры. Рептилоид всегда действует напористо, часто даже излишне прямолинейно – такова его безэмоциональная сущность. Он «работает» с эфирным двойником (копией жемчужины вне раковины) и, договорившись (она показывает, где ее ножка), вспарывает оболочку (душа захвачена), после чего помещает внутрь
Вторая (но, как мы помним, не по значимости) категория ловцов – слуги Лукавого. Эти не посещают салонов красоты и тренажерных залов, избегают ярких цветов в одежде и громких суждений на люди. Они неприметны, серы и входят в воду так осторожно, что греющиеся у берега мальки, не пугаясь, проплывают мимо их ног. «Лукавцы» невелики ростом, но мускулисты и гуттаперчевы, их метод «похищения» души – это тонкая ложь, завуалированная лесть и превозношение заслуг, цена которым – медный грош. Мягкие, гладкие ладони «умасливают» заинтересовавшую их раковину, всякий раз чуть отдаляясь от нее, и разомлевший «моллюск» распахивает защиту в надежде «дотянуться» ею до слабеющих ласк. Вуаля, жемчужина на ладони, а душа «продана» за сиюминутное «счастье», как правило, ограниченное достатком или властью в одном воплощении.
«Неужели в Мире Бога (целом океане) нельзя чувствовать себя в безопасности?» – спросит все еще следящий за повествованием читатель.
Окружающий тебя мир, дорогой друг, воистину прекрасен, – если покопаешься в памяти, вспомнишь местечки и похуже, – но неустойчив. Как всякому телу (или сути), для стабильности существования нужна внутренняя сила, например, вращающая планету, обеспечивая ее правильное положение в пространстве.
Мир людей задуман таким образом, что каждый отдельный участник его (в отличие, например, от пчелиного роя) выбирает свой вектор движения в эволюции (через наличие Свободы Выбора), и значит, «система» раздираема противоречиями внутри. Для корректировки энтропии Создатель ввел в свой мир другие сущности, «враждебные», или, если угодно, уравновешивающие потенциальный хаос путем насилия (ограничения Свобод) над человеком. Такие «паразиты» не отходят от «раковин» ни на секунду в надежде на …
Здесь мы приступаем к категориям, смещающим души, но не внешними, а внутренними усилиями.
Самоубийцы, доведенные до отчаяния обстоятельствами, или доведшие до отчаяния собственное сознание самостоятельно сущности. Давление водного пласта на скорлупу (причины многочисленны и разнообразны) столь велико, что она не выдерживает физически и разлетается на осколки, оставляя жемчужину на растерзание желающих.
Принявший на себя Контракт предательства Иуда не смог вынести чудовищного давления, нет, не Мира, но собственного осуждения (!!!). Останься он в Контракте и переосмысли свой поступок в физическом теле, его воскрешение (в конце земного воплощения) по яркости могло бы сравниться с Христовым. Всяк услышавший, помолись за его бедную душу, а закончив, поднимись с колен и посмотри, не увидишь ли где поблизости странного человека, чьи одежды неопрятны, а порой и нелепы, движения рук хаотичны, а походка валкая, да вприсядку, выражение лица же его выдаст в нем сильнейшее отличие от обычного представителя рода человеческого. Это умалишенный.
Кем? Господь всему и везде голова. Ни один волос не падет с головы без ведома Его, как и ни одно сумасшествие не случится без Его воли на то. «Наказание» сие «выпрошено» душой у Творца, когда «ткани» ее не в состоянии выносить груз содеянного (здесь и ранее). В таком состоянии жемчужина (Искра Божья) нагрета столь сильно, что может «прожечь» раковину (своего носителя, отягощенного кармичностью), и Вселюбящий Отец «вынимает» ее наружу сам.
Как правило, в следующем воплощении такой «мученик», очищенный тяжелой отработкой, приходит к служению и послушничеству. Не смотри на него, прохожий, с пренебрежением, Путь его нынешний – трамплин, помаши ему вослед, как и положено доброму христианину, с любовью.