Мой большой... Босс
Шрифт:
И все это под насмешливыми изучающими взглядами холеной девушки с ресепшен и охранников, ненавязчиво стоящих неподалеку… Позорище…
Но первый бастион оказался не бастионом, а просто легким препятствием. Ох, пусть и дальше все так же легко будет! Пусть!
Иду к лифтам, ориентируясь по указателям и стараясь не слишком глазеть по сторонам.
Хотя, конечно, есть на что.
Вестибюль роскошен. Строгий хром, натуральные породы дерева, никакого дешевого пластика, живые цветы, в зоне ожидания — удобные
Мне кажется, что я, со своей черно-белой скромной гаммой в одежде и красными пятнами на щеках, похожа на дворняжку, случайно затесавшуюся на выставку породистых собак.
Ловлю себя на таком уничижительном сравнении и злюсь.
Глупости это все.
Сейчас мир другой, и миллиардеры спокойно носят секонд-хэнд и ездят в общественном транспорте. Правда, не у нас, но все равно.
Это есть.
Так что, мне тоже нечего переживать по такому глупому поводу.
Я не лицом сюда торговать пришла.
Выпрямляюсь, задираю подбородок, захожу в услужливо раскрывшийся лифт. Тут внутри тоже все очень стильно. Огромное зеркало во всю стену.
Смотрю на себя, стараясь придать лицу такое же безмятежное выражение, как и у других пассажиров лифта.
Их трое. Две женщины и мужчина.
Все невозможно стильные, в строгих костюмах, со скромными прическами. У женщин — очки в цветных оправах. У одной — благородный оттенок красного, у другой — темно-зеленый. Красиво.
Мужчина высокий, с четким пробором на идеально выстриженной голове и очень ухоженной бородой.
На их фоне у меня опять падает самооценка, хочется нервно пригладить волосы, складки на брюках, они явно криво сидят, мешковато как-то, и по рубашке видно, что цена ей — триста рублей в магазине демократичных цен… Суета должна успокоить, наверно, но понятно, что так будет еще хуже. Только панику дополнительную, мне совершенно ненужную сейчас, наведу и ничего не поправлю во внешнем виде. Потому я перестаю пялиться на пассажиров лифта, упорно отвожу взгляд от зеркала и смотрю на мигающее табло, отсчитывающее этажи.
Успокаивает.
Двадцатый.
Выхожу, тут же понимая, что девушка с ресепшен не обманула.
Меня и в самом деле ждут.
Молодой мужчина, в строгих брюках, непонятно, каким образом обтягивающих его ноги, словно вторая кожа, такой же строгой, но супер обтягивающей рубашке, позволяющей увидеть идеальные мускулы на руках и груди.
Ухоженная бородка и прическа дополняют образ.
Черт, похоже, что здесь все выглядят лучше меня…
— Добрый день, Майя Викторовна, — улыбается встречающий, демонстрируя, что и с зубами у него полный порядок, — я — Роман Степанович, начальник отдела дизайна интерьеров, можно просто Роман. Мне вас поручили встретить и провести к боссу.
Я смущенно
— Не надо, меня предупредили про… Небольшую особенность в коммуникации. Ответ можно не писать, если это просто вежливость.
Опять киваю.
— Ну тогда, пойдемте быстрее к боссу, у него времени мало совсем, надо успеть.
Он разворачивается и быстро идет по коридору.
Я лечу следом, краснея, потея и периодически оступаясь.
Черт, корова на льду! Если кто со стороны смотрит, это прямо смех, да и только!
Коридор недлинный, плавно расширяется, выливаясь в большую приемную, очень светлую, с мягкими диванами, низкими столиками и изящно отгороженной секретарской стойкой.
Секретарша, безумно красивая темноволосая девушка в строгом костюме, видит Романа, улыбается ему с такой готовностью, словно он — самый лучший ее друг. Переводит взгляд на меня, улыбается с не меньшей лаской.
Понятно, вот что значит тренировка…
— Это Майя Казаринова, босс ее ждет, — коротко информирует Роман, и секретарша кивает.
— Сейчас предупрежу.
Голос какой воркующий… Блин… Тут все идеальные! Куда меня занесло?
Секретарша встает, идет к массивной двери, такой же светлой, как и все остальное здесь, музыкально стучит и заходит.
Через полминуты появляется и молча открывает дверь, приглашая зайти.
Роман идет первым, и это хорошо.
Я ловлю себя на желании сжать покрепче сумку и выставить ее перед собой, словно защищаясь, но тут же перебарываю этот идиотский порыв. Выпрямляюсь и следую за Романом.
— Темирхан Анварович, встретил, как вы и приказывали, — бодро говорит Роман, а я несмело выглядываю из-за его спины.
И замираю.
Кабинет большой, в противовес приемной, дизайн у него выполнен в темных тонах и хроме, смотрится совершенно мужским и холодным. Мрачным. Давящим.
Как и сам директор, сидящий за столом.
Я так пялюсь, что, кажется, даже дышать забываю.
Мысли скачут, словно белки, и одна, особо настойчивая, прямо на поверхности: если бы я его увидела тогда в деревне… таким, то сто процентов бы не просто в обморок упала, но еще и, пожалуй, опять говорить бы начала.
Психотерапевт упоминал что-то про лечебный стресс…
Вот тогда бы он и был, стресс.
В мужчине, сидящем за директорским столом, нет ровным счетом ничего от того, грубого, пугающе-привлекательного, брутального до невозможности байкера, который шумно умывался ледяной водой во дворе тети Мани.
Нет ничего от того благородного рыцаря, спасшего попавшую в беду простушку из рук насильника.
И уж тем более далек он от того зверя, жадно и грубо целующего деревенскую девчонку прямо на улице душной летней ночью…