Мой большой... Босс
Шрифт:
Я им не в пример больше плачу.
Могли бы и поберечься.
Но как всегда, со временем у любого специалиста приходит осознание своей невъебенности, а еще полное понимание, что он, специалист, может творить любую дичь и его никто не поймает за руку.
В этот-то момент их обычно и ловят.
Так что СБ заряжено, Тимурка пусть потрудится, для разнообразия. Не все ж ему по злачным местам жопу просиживать.
Мысли о брате очень кстати, отвлекают от вопросов насущных.
Да и стояк, не вовремя организованный
Я в очередной раз задумываюсь о совершенно ненормальной реакции организма на совершенно неподходящий объект, пытаюсь по привычке анализировать ситуацию.
Но выходит херовато.
И есть у меня ощущение ошибки. Серьезной ошибки, допущенной мной сейчас.
Или не сейчас, а тогда, три дня назад, когда уступил просьбе тетки Мани и согласился приютить у себя рыжую козочку.
Не надо было.
Вернее, можно, конечно, но подальше. В одну из «дочек», например. Да даже в самом Владимире у меня офис имеется. Мы там строили ЖК, давно, правда, одними из первых, но УК наша стабильно работает. Можно было ее в офис этой УК пристроить… Ну не на дизайнерскую должность, а, например, менеджером… Или секретарем… Хотя, с ее немотой, какой ей менеджер и секретарь?
А, учитывая ее несомненный талант…
Картина, висящая в доме тети Мани была очень даже талантливо написана. Я — не большой знаток, но все же говно от палки отличу.
Если у нее с цветосочетанием такая вещь, то вполне может быть полезна в главном офисе.
Это я так себя успокаиваю, естественно, уговариваю, что никакой ошибки, захотел сиротке бедной помочь…
И когда лапал ее, той ночью, тоже помощь оказывал, конечно же. Первую. Неотложную.
Черт!
С досадой откатываюсь от стола, поправляю опять некстати поднявшееся убедительное доказательство большой ошибки, иду к окну.
Молча рассматриваю панораму Москвы.
Красиво. Очень красиво.
Темирхан, ты — на вершине мира.
Чего ж не по себе-то так?
И виновата в этом она, коза рыжая.
Прямо как-то с самого начала с ней не так пошло, как надо.
Меня ведь словно черт под локоть толкнул полторы недели назад, когда, возвращаясь с Поволжья, с байкерского слета, куда уже десять лет подряд каждый год в гордом одиночестве езжу развеяться и переменить обстановку, решил завернуть к тетке.
Не знаю, зачем.
Тетю Маню у нас в семье не то, чтоб не любили. Побаивались, скорее. Отец, которому она приходилась двоюродной сестрой, искренне считал ее ведьмой. И общался с ней только по необходимости.
А я как-то два лета подряд у нее провел, еще совсем пацаном. И очень круто, кстати, отдохнул. Ничего ведьмовского не заметил, нормальная женщина. Ну, ходит по лесам. Травки целебные собирает…
Что особенного?
И вот, проезжал мимо и подумал: «А почему бы и нет?»
Тем более, что в новом доме я у нее не был ни разу, тетка
Можно было бы во Владимире заночевать, но не захотелось опять на казенных простынях…
Вот и зарулил. На свою беду.
Девчонку эту, рыжую тонконогую козочку, заметил не сразу. Занят был, ополаскиваясь с дороги ледяной водой.
Только тот, кто хоть раз проводил в байкерском прикиде полный день в дороге, поймет мой кайф.
Вот и я, пока на себя два ведра не опрокинул, не успокоился.
Третье пошло медленно. С растягиванием удовольствия.
Краем глаза заметил движение, повернулся…
Сначала показалось, девочка совсем, невысокая, тоненькая. Обычная такая. Стоит, глаза вытаращив.
Ну, тут ее реакция понятна и простительна.
Я с дороги зарос сильно, щетина уже превратилась в черную бороду, на голове — черти что.
Да еще и полуголый, весь изрисованный.
Любая испугается.
Вот и девчонка начала падать.
Ну а я — хватать. Рефлексы же. Никуда их не денешь.
Она легкая такая была, козочка рыжая. Тонкокостная. И очень бледная.
И кожа такая… Нежная очень. Последнее ощущение было не ко времени, и потому я постарался на него забить.
Отнес девчонку в дом, попытался привести в чувство, ругаясь про себя впечатлительности деревенских барышень.
Хотел уже за теткой бежать, но тут козочка ресницы распахнула…
И я замер, словно загипнотизированный.
Глаза у нее были серо-зеленые, словно вода в ставке, здесь, неподалеку. И безумно растерянные. Нежная кожа, бледная, без веснушек. Губы, полураскрытые, розовые. Словно в трансе, я провел пальцем по нижней губе, податливо раскрывшейся под моим напором…
Я не мог поверить в происходящее, словно от реальности отключился. Девушка, похожая на рыжую, тонкокостную русалку, завораживающе красивая и бледная, была словно не из этого мира, словно появилась она, из солнечных лучей соткавшись, прямо из воздуха.
Упала в мои лапы.
И сейчас полностью была в моей власти. Я мог ее трогать. Мог проводить пальцами по тонкой коже.
Мог целовать.
На этой мысли у меня в голове что-то сдвинулось на место, я осознал, где нахожусь и с кем, и попытался наладить контакт.
Но и тут потерпел неудачу. Девушка оказалась немой.
Она неожиданно подскочила и шустро ускакала прочь, так быстро, что я только моргнуть успел.
В сенях она столкнулась с теткой, та что-то спросила, но, судя по всему, задержать козочку не удалось.
Я так и остался сидеть в комнате, глупо моргая и глубоко переживая свое охерение.
Потому что в первый раз со мной такое случилось, чтоб голова отключилась. Из-за женщины. Нет, не женщины. Рыжей козочки. Солнечной русалки.