Мой большой... Босс
Шрифт:
Ночью-то все по-другому было… Если подумать… Мне Варька рассказывала про первый раз, да и девчонки в колледже кое-что говорили…
Мне еще повезло, и очень. Это случилось не в туалете общаги, не на продавленной кровати в снимаемой на четверых однушке, не в машине на заднем сиденье. Не в стогу сена.
Нет, это случилось в дорогом вип-номере дорогого клуба. С самым шикарным мужчиной из всех, кого я когда-либо видела. Грех жаловаться, как говорится.
Да и потом… Мужчина не оставил меня после всего этого, а отвез к себе домой. И, судя по поведению
Идиотская мысль вызывает сначала улыбку, а затем уже и истерический беззвучный хохот.
Я смеюсь долго, расплескивая кофе на халат и вытирая слезы.
А потом плачу.
Прямо на балконе высотки в Москва-сити, с шикарным видом на столицу в утреннем смоге.
Романтичненько.
Поплакав по причине, которую я даже думаю не собираюсь, опять иду в ванную, умываюсь холодной водой и собираюсь на работу.
Мои личные заморочки, проблемы и комплексы — это, конечно, важно. Но вообще не решает моих проблем.
А потому — отложим их на, когда время свободное найдется.
Будущая жена Босса
— Ну вот смотри, здесь надо больше розового… — поясняет Аня, а я вскидываю удивленно взгляд на нее, пишу в окне беседки сбоку:
«Но это же неверный оттенок корпоративного цвета».
Аня читает и хмурится:
— Вот про это я и говорила. Смотри сама, короче говоря. Сделай два сразу варианта. Отправь тот, который считаешь нужным. И, если будут возражения по цвету, второй отправляй. Виктория Васильевна… Ну, короче говоря, сама поймешь, — круглит она разговор и идет к себе.
А я начинаю переделывать проект заказа.
Периодически ерзаю на жестком стуле, ругая про себя напор и… э-э-э… размер Большого Босса. Ну и свою глупость, естественно, тоже.
Выходит не особо агрессивно, потому что сил на это не хватает.
Глаза слезятся, голова болит, а ведь еще и полудня нет!
Еще обед. И после обеда работать! Ох…
Артем пишет и пишет. Он видел меня в коридоре, но не успел поймать, я зашла в отдел. И теперь стесняется заходить, тут такое не принято, по другим отделам никто не ходит без рабочей на то нужды.
Я кратко отвечаю, что вчера мне стало нехорошо, я приехала домой и легла спать.
После этого опять ворох сообщений, всяких веселых мемчиков, вопросов, фотографий и прочей белиберды, отвлекающей мою и без того не особенно способную соображать сейчас голову.
Какой навязчивый! Как я этого не заметила раньше?
Или… Может, все так себя ведут? Может, это нормальный этап общения? Ухаживания за девушкой? Как можно больше напоминать о себе? Вполне вероятно. В любом случае, мне вообще не до того сейчас.
У меня проект горит, а голова не варит.
В итоге, пропустив обед, отправляю готовый вариант заказчику.
Выхожу взять кофе и выдохнуть и замираю.
Навстречу мне идет роскошная рыжеволосая красавица, высокая, в стильном бежевом брючном костюме, выглядящая одновременно
Вика! Виктория, то есть, Васильевна, будущая жена генерального!
И направляется она… В мой отдел!
Ох, черт…
Проходит мимо меня, столбом стоящей у автомата с кофе, совершенно не замечая, безразлично скользнув взглядом зеленых глаз, словно я — невидимка.
Наверно, так оно и есть…
Чувствую, что по мою душу красотка, и скрыться сейчас с кофе — огромная ошибка. Хотя и очень хочется. Прямо очень-очень!
Но деваться некуда, все равно это когда-то должно произойти… Потому выдыхаю и решительно топаю в отдел. Ну не съест же она меня?
Может, и не вспомнит даже…
В коридоре-то явно не вспомнила…
Через прикрытую дверь слышится громкий капризный голос Виктории:
— Ну вот кого Рома вечно набирает сюда? Только-только одну приучила к правильному чтению технических заданий, а это не моя обязанность, вообще-то, а его, это он своих подчинённых не может азам научить, так он еще одну принял! Еще более некомпетентную! Это мне теперь и ее учить, что ли? А кто мне будет доплачивать за наставничество? У меня времени нет, а я вынуждена сюда мотаться…
Я захожу как раз на этом моменте, ловлю взгляды коллег. У парней — индифферентно-насмешливые, причем, непонятно, в чью сторону насмешка, Виктории или Ани. У Ани — мученически-покорное, превратившееся в радостное, когда она видит меня.
— А вот и Майя! — торопливо переводит она стрелки на меня, — наша новая сотрудница! Она на все ваши вопросы ответит, Виктория Васильевна, она как раз вашим заказом занимается.
Виктория Васильевна разворачивается на сто восемьдесят градусов и смотрит на меня внимательным оценивающим взглядом.
— Майя… — начинает она, — вы умеете читать технические задания? Учились вообще… — она делает паузу и добавляет, едва заметно сморщив изящный носик, — хоть чему-нибудь?
Киваю, делая вид, что не поняла оскорбления, и жестом приглашаю ее присесть на стул, расположенный рядом с моим столом.
Виктория Васильевна переводит удивленный взгляд на Аню, и та торопливо поясняет:
— Майя не говорит. Но все слышит.
— Этого еще… — ворчит Виктория Васильевна, но под внимательными взглядами моих коллег спохватывается, вспоминая, очевидно, про толерантность, — ох… Хорошо. Я буду говорить громче.
«Не надо громче, — печатаю я в беседке, разворачивая экран так, чтоб ей было видно, — я хорошо слышу»
— Ну ладно… — Виктория, неожиданно столкнувшись с моим явным недугом, немного теряется, очевидно, понимая, что сейчас нельзя давить. У нее, похоже, нет опыта общения с людьми, хоть чем-то подобными мне, и она мнется, выстраивая в голове наиболее толерантные фразы. Во Владимире таких проблем не было, там мне в лицо говорили, что не хотят работать с неполноценным инвалидом, но здесь Москва, как-никак. Уровень другой. — Я пришла, чтоб один раз и навсегда прояснить ситуацию по моим техническим заданиям.