Мой босс... Козел!
Шрифт:
— Долго ещё будешь валяться? — осведомилось начальство. — Или планируешь сбежать от меня?
И ничего я не планирую, а страстно желаю. Только промолчу. Шеф рывком поднял меня за шкирку, встряхнул, словно скорняк шкурку перед покупателем, и злобно зашипел в лицо, обдавая запахом дорого парфюма, смешанного с запахом сырых яиц и ванилина:
— И не надейся! Вместе будем щеголять по проспекту до самого моего дома! В машину я не сяду в таком виде!
О! Значит, шеф живёт где-то недалеко? Хотя, судя по мстительно
— За мной! — снова скомандовал он и потащил меня к выходу, крепко держа за руку.
Шустрая Оксана всучила мне в другую руку увесистый пакет с чем-то. Проходя мимо кассы, босс кинул на ленту визитку.
— Жду компенсацию! — прорычал уже в дверях.
Сотрудники магазина согласно пискнули.
На улице Борис остановился, несколько раз вздохнул, выдохнул и ехидно прищурился:
— Ну что, Мария — ходячая катастрофа, готова на дефиле?
Руку при этом не отпускал. Ну да — вдвоём позориться веселее.
— Шеф, — робко проблеяла я, — а давайте не пойдём?
— Тут и заночуем? — злобно огрызнулся босс. — На ступеньках?
— Нет, что вы, я живу в этом доме, только с другой стороны. Забыли?
— И что? — глаза начальника сверкнули уже заинтересованно.
Понятно, лучше уж вокруг дома позорно продефилировать, чем вышагивать через полгорода или где он там живёт.
— Вы можете привести себя в порядок. И заказать одежду в интернете или пусть из дома привезут.
— Ладно, — выдохнул он после секундного раздумья. — Веди.
И мы пошли. Хорошо, что было довольно поздно. Бабушки на лавочке отсутствовали, по пути к моему подъезду встретились только две парочки влюблённых, которым не было до нас никакого дела, да подвыпивший мужик, озабоченный проблемой доковылять до дома без приключений. Но относительно спокойный путь был с лихвой компенсирован в самом подъезде: какими глазами на нас смотрела консьержка! Сегодня дежурила Вера Тимофеевна, а она у нас славилась необыкновенной выдержкой и умением держать язык за зубами. Поэтому я вздохнула с облегчением: максимум, какое неудобство будет для меня, так это осторожное, но нудное выспрашивание — что и как. И ведь не успокоится, пока всё не узнает! Ну, хоть языком чесать не будет, и то ладно.
В лифте я старалась ни к чему не прикасаться. С удовлетворением отметила, что и босс тоже не цеплялся за поручни и не приваливался к стенке.
— Матроскин, я дома! — прокричала я, открыв дверь в квартиру.
Глава 8
— Где ты ходишь? — недовольно проворчал мальчуган, выходя из кухни. — Я уже собрался тебя искать!
И замер, увидев живописную картину «Маша и мужик в посыпке».
Шеф, кстати, тоже остолбенел при виде Саньки.
— Так это правда? У тебя есть сын? Во сколько же ты его родила? —
Я только развела руками: как-то так!
— Дурное дело не хитрое, — недовольно буркнул Санька и язвительно вопросил: — Вас прямо так в духовку засовывать? Или обувь снимете?
— Не надо нас в духовку засовывать, — я с облегчением рассмеялась. — Мы невкусные!
«Сынок» укоризненно качал головой, глядя, как с нас тихо осыпаются крупяные зёрна.
— Я тебя за яйцами посылал, а ты кого притащила?
— Ну, так на нём яйца есть! Только их отмыть надо! — ляпнула я, полагая, что удачно пошутила. Имела в виду, что одежда испачкана разбитыми яйцами.
— Конечно, есть! — рявкнул шеф. — И со мной, и на мне! Как на любом мужчине!
Я густо покраснела, уловив двойной подтекст. Чёрт, точно уволит!
— Маш, — продолжил Санька, слегка дёрнув уголком губ, — где ты его выцепила?
— В магазине.
— Понятно, — протянул мальчуган. — И всё же вернёмся к яйцам.
— Да сдались вам мои яйца! — взорвался шеф, красный, как рак. — Мне обещали ванну и одежду!
Санька пожал плечами, затем показал рукой на дверь в ванную комнату.
— Помыть… ся можете там!
Глядя на хитрую мордаху пацана, у меня закрались сомнения, и совсем не смутные, а очень даже ясные — Санька специально запнулся. Вот шельмец! Начальник же, слава всем богам, ничего не заметил, и, не разувшись, лыганул куда послали.
— Маш, — не унимался пацан, — яйца где?
— Матроскин, а у тебя евреев в роду не было? — задала я провокационный вопрос.
— Евреев не было. Бабуля была. И она очень не любила бардак, — парировал несносный подросток. — Что в пакете?
Только сейчас я заметила, что держу в руке пакет, сунутый второпях Оксаной. К вящей радости там оказались упаковка яиц и торт.
— Это ты хорошо придумала, — одобрительно закивал на торт Санька. — А то уже поздно печенье печь, а к чаю ничего нет. — Он взял пакет и потащил его на кухню. — А по какому поводу тортик? Только ты вот сюда, на табуретку садись, а то потом стул не отмоешь! — вскричал он, заметив, как я примеривалась посадить свой липкий зад на мягкий стул кухонного уголка.
Пока шеф мылся, я скромно сидела на табуретке, поджав ноги, и рассказывала Саньке о произошедшем.
— Да-а-а, дела, — сказал пацан. — Значит, это твой начальник?
— Ага.
— Ну, в чём-то он прав. Ты, действительно, сегодня ходячая катастрофа.
Отворилась дверь в ванную комнату, явив нам голого шефа с полотенцем вокруг бёдер. Я гулко сглотнула. Вид обнажённых мужских телесов напомнил о том, что у меня давно не было личной жизни. А этот гад картинно заломил свою невозможную бровь, откинул ладонью мокрые волосы и, как ни в чём не бывало, выдал:
— Я никого не смущаю?