Мой демон

Денисова Екатерина Викторовна

Ее голос прервался…

Боль исчезла так же внезапно, как и пришла.

Отдышавшись, я поднялся с колен. И устремил свой взгляд на растерянного Дана. В моих глазах стоял неконтролируемый, неподдельный ужас…

— Рыжая! — глухо пробормотал я, — она в опасности!

Тихо.

Гнетущая, тревожная тишина давила и сводила с ума. Не слышно ни шороха, ни малейшего звука. Замок будто бы вымер, либо впал в зимнюю спячку. Ощущение мучительной тревоги терзало сердце и душу. Не теряя времени, рванул на второй этаж, сделал пару шагов и остановился, как вкопанный. Возле двери Лисы, лежали два тела. Две служанки,

которые помогали рыжей, замерли в неестественных позах. Сердце бешено пустилось в галоп.

Я не помню, как подошел к двери, как толкнул ее и вошел внутрь. Комната оказалась пуста. Медленно обвел помещение изучающим взглядом. Все было так, будто бы Лиса вышла всего на пару минут, и вот-вот вернется. На кровати оставлен гребень, которым она расчесывает свои огненные волосы. На столе, возле окна, лежит поднос с нетронутым, давно остывшим ужином. Развернувшись, прошел в ванную — купель, с холодной водой, открытый флакон с розовым эликсиром.

Выйдя из ванной, направился к выходу, как вдруг… Услышал еле заметный всхлип, доносившийся из под кровати. Не помня себя, рванул туда, наклонился и резко дернул покрывало. На меня с огромными от ужаса глазами смотрела Талина, держащая на руках нечто пушистое с такими же большими глазищами. Увидев меня, Талина громко взревела и с трудом начала выползать из своего укрытия. Подняв ее на ноги, я схватил ее за плечи:

— Где она?

Талина, завывая, начала лепетать что-то нечленораздельное. Теряя терпения, я схватил ее крепче и тихонько встрянув, рявкнул:

— Ну?! Говори же!

— Ой, Вашество… Ой…. Алисонька… Здесь такое… Я не знаю, кто это был… Но он был огромный…черный весь…с огромными когтями и красными глазищами…Я как раз ей ужин принесла, и тут он… прям посреди комнаты… Алисонька даже пикнуть не успела,… он только ее лба коснулся и всёёёё, — она опять принялась завывать, и я понял, что большего от нее не добьюсь, да мне и не надо было.

— Вся прислуга была внизу. Заперлись в подвале, — сказал вошедший Дан. Он обвел комнату взглядом, глянул на убивающуюся с горя Талину и перевел взгляд на меня, — сдается мне, что нападение на границу было не что иное, как отвлекающим маневром.

— Он забрал ее, — упавшим голосом сказал я и, повернувшись, подошел к окну. Вглядываясь в темнеющий, зубчатый горизонт, твердо произнес, — клянусь, я найду тебя рыжая! Моя девочка! Моя Лиса!

ЛИСА.

Голова нещадно болела, кружилась словно волчок. Я попыталась разлепить глаза, но ничего не вышло. Веки будто свинцом налиты, не было сил даже вздохнуть, как следует. Сила…Словно кто-то медленно вытягивал ее из меня. Я почувствовала, как мой жар и огонь лениво, бесшумно покидает меня. Кто-то забирал мою силу, именно поэтому я настолько слаба.

Что происходит? Где я?

Кай! Где ты?

Я кожей ощутила присутствие кого-то или чего-то темного и зловещего. Это что-то находилось вблизи от меня, оно наблюдало, как энергия медленно покидает меня. В который раз попыталась разлепить ресницы, и о чудо, мне это почти удалось. Глаза открылись совсем чуть-чуть, но даже через серую, мутную пелену мне удалось увидеть их…. Крик ужаса застрял где-то глубоко в глотке. Липкий страх парализовал и без того, недвижимое тело. Осознание того, что я, абсолютно беспомощная, обессиленная, нахожусь под полным контролем этих жутких теней, привело

просто в животный ужас.

Одинокая, горячая слеза тихо скатилась по моей щеке.

Ну, вот и все! Вот и закончилось мое внезапное приключение в этом странном, темном мире. Тешить себя напрасными и наивными надеждами — глупо! Я прекрасно понимаю, что Кай после той ночи, еще долгое время не спохватится меня. Поэтому….

Проглотив, внезапно появившийся ком в горле, я судорожно вздохнула и, приоткрыв шире глаза, уставилась на огромную темную фигуру, стоящую на расстоянии вытянутой руки.

— Ну? Чего ты ждешь? Давай же, мерзкая, темная дрянь… — прошипела я, вглядываясь в красные глаза. Это была та самая, огромная, возвышающаяся своим видом и мощью над всеми остальными, тень, от которой нам с Каем удалось улизнуть в прошлый раз.

Оскалив свою клыкастую, черную пасть, огромная тень, издала душераздирающий вой и кинулась ко мне, растопырив острые как бритва, когти. Зажмурившись, я приготовилась к беспощадному, смертельному удару.

— Кай… — тихо прошептала я, чувствуя, как рвут острые когти, а зубы впиваются в безвольное тело.

Тишина… Очень тихо… и темно… Моя душа словно плыла куда-то…

Первая моя мысль была, как ни странно о демоне. Кай! Где же ты? Душа болезненно сжалась в тугой комок. Гордый, надменный, самоуверенный, властный хам! Но! Почему же так больно… Так невыносимо больно от того, что больше никогда не увижу своего демона. Не увижу..?!

Я умерла?

— Нет, рыжая! Ты не умерла! — насмешливый голос Кая, беспощадно вторгся в мое затуманенное сознание.

Постепенно смысл слов начал доходить до меня. Я действительно почувствовала, будто мое тело плывет. Распахнув глаза, я уставилась в ухмыляющееся лицо демона. Оглянувшись, я с удивлением обнаружила, что нахожусь в том самом источнике, в котором не так давно исцелялся сам Кай. Я повернула растерянное лицо к демону, тот перестав улыбаться, протянул ко мне руки, взял за талию и словно пушинку подхватил на руки.

— Не умерла! — тихо прошептал демон, уткнувшись носом в макушку.

Я жива!

Хотелось громко смеяться, кружится, прыгать и плясать…

Но..

Чувства и эмоции выбрали совершенно противоположное проявление. Громко всхлипнув, я обвила шею демона и, уткнувшись в его стальную грудь, отчаянно разрыдалась.

— Маленькая моя… Тише… — Кай, сел на большой валун, прижал меня к себе и стал тихо убаюкивать, словно маленького ребенка, — все закончилось… Я успел…слышишь, Лиса?! Успел…

Он крепче прижал меня к себе, словно боялся, что тут же могу исчезнуть.

Я подняла заплаканное лицо и тихим, прерывающимся голосом прошептала:

— Я… он…пришел…забрал… он… убил…я …думала…что больше…тебя…не. увввижуу….

— Тишеее… лисичка… тишее… — демон ласково провел рукой по моей голове, нежно коснулся влажной от слез щеки, — ты здесь, со мной! И больше я тебя никому не отдам! Слышишь? — он дождался, когда я судорожно кивну, и тихо повторил, — никому!

В его стальных глазах плескалась такая теплота и забота, что я не удержалась и дотронулась теплой ладошкой до его колючей щеки. Мускул на его щеке дернулся, он прерывисто вздохнул и накрыл своей большой ладонью мою руку. Затем, взял ее, поднес к своим губам и коснулся горячим, и в то же время нежным поцелуем.