Мой космос

Бунеева Ксения

– Дима, - я прикрыла глаза и улыбнулась.
– Мне бы твой оптимизм.

– Так я поделюсь, мне на жалко. Глупо его не иметь человеку, который столько знает о ранах.

– Дим, спасибо тебе, - тихо проговорила я.

– За что?

В его голосе слышалось искреннее удивление. Даже в темноте я сумела различить едкую усмешку на губах.

– За то, что не оставил одну.

– За это тебе спасибо, - как-то странно проговорил он.
– Ты что делать теперь будешь?

Я пожала плечами. Стало как-то зябко и пришлось укутаться в плед. Через

окно ветер принес запах кофе. Откуда он мог взяться сейчас? Неужели в соседних квартирах есть сумасшедший полуночник с чашкой темного напитка?

– Домой вернусь завтра, постараюсь с мамой помириться... как-нибудь. Не оставлять же квартиру этому Семену. Еще работу придется искать.

– Рит, ты не переживай так сильно. Все наладится, вот увидишь. Я тебя прекрасно понимаю сейчас. Мои родители тоже развелись, когда мне пятнадцать было. У каждого теперь семья новая, - он замолчал, потом спросил совершенно другим тоном: - Слушай, ты непротив, если я закурю, а то сил уже нет?

– Ты куришь?
– искреннее удивление.

– Совсем немного и если начинаю волноваться.

– Значит, это из-за меня?

– Вот опять все валишь на себя. Нет. Просто как-то свое вспомнил и понеслось. Так непротив?

Я помотала головой.

– Ни капельки.

Щелкнула зажигалка и в темноте загорелась красненькая точка. Сизый дымок потянулся в сторону окна, извиваясь причудливыми фигурами. Димка облегченно выдохнул.

– Ну все, теперь можно говорить дальше.

– У тебя случилось что-то похожее?

– Похожее, - он протянул это слово, пробуя на вкус.
– Нет. Знаешь, я ужился и с отчимом, и с мачехой. Просто это уже была не моя семья.

– И что ты сделал?

– Честно сказал отцу, а он купил мне эту квартиру.

Я разочарованно чмыхнула.

– И опять деньги решают все.

– Решают люди.

– С помощью денег.

– Рит, ты повторила это слово раз пятьдесят за последние полчаса, - с каким-то раздражением проговорил он.
– Ненормально, когда человек постоянно думает о деньгах.

– Кому чего не хватает.

– Думаешь, сберкнижка с шестью нулями сделает тебя счастливой?

Я мысленно осеклась. Как будто наткнулась на какую-то невидимую стену, ударилась лбом и в недоумении остановилась. Раньше не задумывалась о пропорциях счастья и денег. Вторые существенно упрощают жизнь, открывают возможности, дают шансы. А первое? Какое оно это счастье? Сколько оно стоит? Как выглядит? Наверное, счастье - это как любовь, придумали, потому что нету.

– Главная проблема в тебе самой, Рита. Ты просто зациклилась на своих проблемах. Попробуй найти что-то новое. Мир не ограничивается твоей квартирой.

– Может, ты и прав.

Я широко зевнула и на лицо выкатилась слеза. Сколько я не спала? Кажется, больше суток.

Дима докурил и отложил окурок в пепельницу.

Сквозь смежающиеся веки я видела, как его темный силуэт прошел сквозь лунное серебро света. Глухо щелкнуло, закрываясь, окно. А потом наступила темнота.

Я очнулась от того, что Дима осторожно

поднял меня и куда-то понес. Сонная и ничего не соображающая, я обняла его за шею и положила голову на грудь.

– Дима, - протянула, когда он укрывал меня одеялом.
– У меня билет есть на концерт, пойдем?

– Пойдем-пойдем, спи давай...

Глава третья

Сегодня я проснулась не от противного звона будильника и не от криков мамы. Даже сестренка, производящая по утрам столько шума, не разбудила меня в это утро. Я проснулась совершенно самостоятельно. Просто от того, что сон закончился, как заканчивается все на свете, особенно все хорошее.

Приветливый свет доверху заливал димкину квартиру, открывая мне каждый угол. Вчера я не разглядела и половины всего, что виделось при свете дня. А посмотреть тут есть на что.

Я вывернулась из кокона-пледа, в который мое бесчувственное тело вчера было завернуто, и ступила на голыми пальцами на паркет. Сладко потянулась, зажмуриваясь от удовольствия, и встала. Вчера я уснула так быстро, даже не раздеваясь. Дима, вероятно, решил пощадить мое самолюбие и собственный эстетический вкус и не решился это менять.

Самого хозяина квартиры не было. Только записка на прикроватной тумбочке. "Я скоро буду, никуда не уходи".

Скоро буду...

Я посмотрела на часы - без пятнадцати десять. Небывало долгий сон для меня. Дома подъем начинается в семь, независимо от того, к какой паре идти и выходной ли сегодня. Мои родные просыпаются в семь, а, значит, я проснусь вместе с ними.

Я аккуратно заправила постель, свернула плед. Оставлять беспорядок в чужой квартире будет совсем уж невежливо. Тем более, Димка так великодушно меня приютил. Хотя, разнеси я тут все на мелкие кусочки, он и не заметит. Настоящий художник должен жить в творческом беспорядке, упорядоченном хаосе. Дима подчинялся этому правилу с завидным успехом. Его жилище, такое чистое и убранное на первый взгляд, порядком отнюдь не блистало. Разбросанные тюбики красок, клочки бумаги, не долетевшие до корзины, единственный кактус, наверняка, страдающий обезвоживанием и робкая пыль на верхней полке книжного шкафа. Не слишком-то Дима следит за своей квартирой. Будь у меня такое жилье, я бы вылизывала его до блеска, убирала каждый день и доводила паркет до состояния ледового катка.

Куда ушел Дима, я и понятия не имела. Впрочем, не беспокоило и то, что не попала в институт и не ночевала дома. Какая разница, если за долгое время меня впервые окружают покой и тишина?

Ванная комната просто поразила меня, привыкшую к старому, потемневшему от времени, кафелю и потрескавшейся раковине. Морские волны с дельфинами, сложенные из фрагментов цветной плитки, украшали целую стену, а на месте ванны красовалась аккуратная душевая кабина с радиоприемником. Вообще вся атмосфера этой квартиры напомнила мне дорогой отель, в котором я как-то подрабатывала горничной в ночной смене.