Мой парень - козел

Веймар Ника

— Маш, не стоило волноваться, — попыталась успокоить её я. — Со мной всё в порядке.

Бесполезно. С таким же успехом можно было попросить проснувшийся вулкан не извергаться. Подруга пронзила меня взглядом и припечатала:

— Я всё знаю. Вытрясла из Мишки правду, а Дэн и не отрицал. Ты почему мне ничего не сказала?

— А зачем мне ссорить тебя с друзьями и твоим парнем? — пожала я плечами. — Не хотела, чтобы ты выбирала, кто тебе дороже, поэтому тихо собралась и уехала.

—

Балбешка столичная! — хмуро заявила Машка, чуть успокаиваясь. — Не хотела она… А о моих нервах ты подумала?

— Конечно! — уверила я. — Даже смс отправила.

Чернобурова налила себе воды, залпом выпила, села напротив меня и спокойно, даже буднично, заявила:

— Настён, я тебя когда-нибудь придушу. Ты офигительная подруга, но блин, давай ты в следующий раз не будешь думать, как сделать мне лучше. Если мой парень и наши общие друзья позволяют себе обсуждать дорогого мне человека в таком ключе, я первая заставлю их заткнуться и извиниться. Понимаю твоё нежелание оставаться на даче у Дэна после услышанного, но я бы уехала вместе с тобой.

Я почувствовала себя пристыженной. Нда, как-то упустила из виду, что Машка с её какой-то нечеловеческой интуицией моментально догадается, что дело нечисто, и, за неимением в шаговой доступности меня, учинит допрос всем оставшимся.

— Небось, такси стоило, как мост через Керченский пролив? — уже миролюбиво поинтересовалась Машка. — Любят водятлы в шашечках надурить приезжих… Давай хотя бы половину отдам.

— Не надо, — покачала я головой. — Меня довезли.

— Автостопом, что ли? — Чернобурова аж подскочила. — Настя, ты сумасшедшая!

— Не настолько, — успокоила её я. — Хотела вызвать такси, но свободных машин не было. Поэтому я позвонила Косте.

— И что он? — заинтересовалась Машка.

— Довёз меня до подъезда и в благодарность потребовал свидание, — я неосознанно дотронулась до губ, вспомнив страстный поцелуй на прощание. — Завтра пойдём в дендрарий.

— Я предупреждала, что Козловский на тебя запал, — довольно протянула подруга.

— Не сыпь мне соль на рану, злая женщина, — отмахнулась я. — Не хочу я с начальством в апельсиновый рай. Здоровые рабочие отношения при наличии личных — миф!

— Расскажи это Константину Кирилловичу, — ухмыльнулась Чернобурова.

— Да рассказывала уже, — с досадой протянула я. — Вчера. В итоге сама не поняла, как согласилась подумать. Теперь ясно, почему он креативный директор. С таким за успех переговоров с клиентами можно не беспокоиться: пока не заключит договор, не слезет. И уболтает, на что угодно.

— А ты упираешься и тем самым лишь подогреваешь интерес, — кивнула Машка. — Причём упираешься ведь из вредности.

— И дальше буду, — пробурчала я. — Симпатия не повод создать себе кучу проблем.

Чернобурова улыбнулась, как Чеширский кот, и промолчала так красноречиво, что не оставалось никаких сомнений — она мне не поверила. Да я и сама себе не слишком

верила. Здесь, в Сочи, всё почему-то было не так. Наверное, потому, что слишком резко обрушились стены моей привычной зоны комфорта, и я растерялась, оказавшись один на один с новыми обстоятельствами. Старые правила тут не работали. Совсем. По сути, я ухватилась за вариант подработки не потому, что мне были жизненно необходимы деньги. Я просто пыталась восстановить привычную картину мира. А Козловский слишком умело заставлял меня снова вспомнить, что я женщина. Хрупкая, нежная и привлекательная. И ведь у него это получалось!

— Пойду-ка я спать, — вздохнула я, поднимаясь. — Иначе завтра не встану.

— Чашка кофе в постель очень бодрит, — усмехнулась Машка. — Как и стакан воды.

— Если их вылить прямо на спящего, да? — уточнила я.

Подруга кивнула, не прекращая ухмыляться. Вредина цветная! За что я её только люблю?

— Настёна, ты меня больше так не пугай, хорошо? — проговорила Машка, глядя мне в глаза. — Я же в Сочи была готова мчаться бегом вдоль трассы, не дожидаясь такси.

— Постараюсь, — я криво улыбнулась. — Как только решу сбежать куда-нибудь в следующий раз, обязательно тебе скажу.

— Ловлю на слове, — подруга наставила на меня указательный палец. — Всё, теперь точно дуй спать, а то завтра на пару проспим. И если тебе, как подрядчице, простительно, то меня Перов нотациями замучает. А если ещё Козловскому или Зубастому на глаза попадусь, можно сразу закапываться. Сами не опаздывают и другим не дают.

— Звери, — согласилась я, поднимаясь. — Вот как так-то? Ещё и премии лишат, небось.

— Лев Тигранович может, — вздохнула Машка. — Хотя, как по мне, уж лучше ему попасться. Откусит кусок от зарплаты и отстанет. А Костя забодает до печёнок! Память у него идеальная, в курсе, каким проектом занимается каждый сотрудник. Припрёт к стенке и по каждой мелочи будет колупать. Я два раза с ним так побеседовала, больше не хочу. Потом шла на рабочее место взмокшая, как мышь, и на трясущихся ногах. И ведь ни разу не наорал, даже голос не повысил. Зато в каждую недоработку тыкнул, как щенка. Так что, Настюха, ты зря переживаешь, что он будет смешивать личное и рабочее. Накосячь — и тут же получишь порцию незабываемых ощущений.

— Спасибо, постараюсь обойтись без них, — покачала я головой. — Непривлекательно звучит. Всё, теперь точно ушла.

Сама того не зная, Машка меня успокоила. Похоже, Козловский был из породы людей, безумно влюблённых в свою работу и безнадёжно женатых на ней же. Поблажек точно делать не станет. Но я всё равно предпочла бы, чтобы он не был моим боссом.

ГЛАВА 8

Новый рабочий день прошёл отлично. Куропатов, как и обещал, завалил меня заданиями и в этот раз даже не стоял за плечом, контролируя каждый вдох. Вот только Машка в обед буквально силой вытащила меня в индийский магазинчик и заставила купить лёгкое хлопковое платье — ярко-оранжевое, словно апельсин, с юбкой-«солнцем» и широким поясом. Заявила, что один сарафан — это слишком мало. А потом зашла ко мне без пяти шесть и погнала переодеваться.