Мой персональный робот
Шрифт:
Это аргумент. Заставлять себя что-то делать Хелене более не хотелось – она уже заставляла в прошлом. Для мужчин, которые ей нравились, которых она думала, что любила. Где они теперь все, куда подевались?
Умывшись, она заставила себя расчесаться, продрала космы, собрала их в обычный хвост. Вновь вспомнилось вино, старый плейлист и постель, на которой можно лежать часами. Так ведь и до комы при жизни недалеко, когда ты мертвый, хотя еще живой.
Именно поэтому тряхнула головой, набрала номер Виктории.
– Ладно, – сообщила, не здороваясь, –
Развлечемся, сменим пейзаж, выберемся ненадолго из четырех стен.
«– Конечно!» – отозвались на том конце легко – «Мы только посмотрим».
На этом отбой.
Глава 2
Ллен.
(Blue Stone – Darkened Room)
– У меня есть для тебя новое задание.
Начальник с самого утра был свеж и бодр, одет с иголочки, правда, не в серебристую форму Комиссионера, как обычно, но в темно-серый костюм и белоснежную сорочку.
Ллен уселся в залитом светом кабинете на стул напротив стола, за которым Дрейк пил из фарфоровой чашки кофе. Ни кофейного автомата при этом в кабинете, ни другой посуды, равно как и сахарных пакетиков, не существовало. Вечные чудеса бравшихся из ниоткуда вещей. Он должен был привыкнуть, они все – люди, – должны были привыкнуть, но продолжали удивляться, искать логические связи появления предметов глазами.
– Какое?
– Несложное.
Эйдан, давно не получавший интересных задач, расслабился, даже увлекся – что прозвучит дальше? Но Дрейк Дамиен-Ферно не торопился, он помешивал в чашке черный кофе, и Ллену казалось, тот видит не напиток, но колышет в темной жиже далекие галактики. Верно, чем еще заняться самому сильному человеку Уровней, как ни наблюдать за недоступными человеческому пониманию объектами? С утра и без сахара.
– Есть такой мир – Каазу. Знаешь его?
В голове пусто, в голове тихо.
– Нет.
Начальник не взглянул на бойца и не удивился.
– Там скоро начнется война. Материки завалит пепел, будет много ненужных жертв, долгое восстановление. Бессмысленная бойня, много погибших. – Пауза. – А мне это не нужно. Видишь ли, оттуда впоследствии придет к нам на Уровни много хороших людей. Нужных.
Ллен помолчал тоже.
– Значимых… судьбе?
Начальник улыбнулся краешками губ.
– Мы все… значимые судьбе. Понимаешь?
Эйдан понимал, наверное, но поверхностно, не так глубоко, как это делал Дрейк.
– Они сыграют для себя и для кого-то здесь важную роль. А войны иногда – дело пустое. В общем, я хочу, чтобы ты…
– Предотвратил их катастрофу?
– Да.
Отлично. Главное, взять с собой побольше ребят, хорошее оружие, получить точные наводки, цели. Справятся. Не в первый раз, не в последний.
– Кто со мной будет?
– Ты будешь один.
Он один будет вырезать главарей банд, повстанцев, предводителей сопротивления?
Если Начальник и слышал мысли подчиненного, то вида не подавал. Вместо этого пригубил кофе, отставил его, после взмахнул рукой, и в воздухе возникла плотная голограмма. Почти непрозрачная и цветная. А на ней девушка – ничем не примечательная блондинка, утомленная, судя по виду, чуть взъерошенная. Ллену показалось – уже в молодые годы уставшая от жизни.
– Я нашел единственное звено, на которое имеет смысл воздействовать. Меньше всего возни, максимальный эффект. Это она шифрует и передает сообщения между лагерями. В общем, на ней все завязано. Её зовут Хелена. Хелена Паризу, двадцать семь лет.
Ему стало дискомфортно и чуть прогоркло. Если прикажут устранить её, действовать все равно придется, потому что ни он, ни кто-то другой из отряда, не сомневался в словах того, кто сидел сейчас напротив – Начальник видел намного дальше, намного глубже их всех. И все же, «стирать из жизни» Ллену не хотелось. Это ложилось пятном сажи на душу, даже, если «надо», если «так правильно».
– Убить?
Спросил он сухими губами, заранее не желая слышать ответ.
И испытал неожиданно сильное для себя облегчение, когда послышалось:
– Ну, зачем же? Ты просто проникнешь к ней. – Очередная пауза, глоток кофе из чашки. – Её квартира – почти неприступный бункер, потому что на неё часто нападают. Наружу она выходит редко, к себе никого не приглашает, ведет почти затворнический образ жизни.
Оно и понятно, если нападают часто. Девчонке, какой бы сильной она ни была, насколько бы ни привыкла к сложной ситуации, вероятно, было страшно.
– Каким образом я проникну? Предоставите план здания, дополнительную информацию?
– Предоставлю.
Эйдан уже воображал, что даму придется связать, обездвижить, выполнить в её квартире ряд действий по уничтожению неких данных, когда услышал:
– Сегодня Хелена пойдет выбирать себе робота. Она устала от одиночества.
Тишина затянулась.
– И?
– И ты станешь тем «роботом», которого она купит. – Не успела у Ллена отвалиться челюсть, как Дрейк продолжил. – Твоя задача – понравиться ей. Ты это умеешь. Нужно, чтобы она забрала тебя с собой домой. После, пребывая на её территории, ты дождешься, когда она получит вот эти три сообщения. Одно за другим. И подменишь их на те, которые написаны мной ниже.
Откуда-то взялся и лист бумаги с текстом. Эйдан придвинул его себе, но читать пока не стал, успеет, его память очень быстро зафиксирует данные, впечатает их – лист будет не нужен. Дрейк тоже об этом знал.
– Теперь понимаешь, почему для выполнения этой задачи ты подходишь более всего? Зачем нам жертвы, правда? Зачем сложные пути?
«Когда ты – человек-хамелеон».
Ллен им и являлся. Нет, он никогда не изменял собственную внешность, но воздействовал на мозг другого человека так, что тот видел нужное. Мог воздействовать стразу на многих, на коллектив.