Мой персональный робот

Мелан Вероника

– Можешь сделать голос металлическим? Таким, как у робота?

– Да, конечно.

Эти слова прозвучали иначе – плоско, будто из динамиков. Ей понравилась сама возможность переключения, но не понравился звук.

– Верни обратно.

– Вернул.

Снова мужской, приятный, чуть хриплый.

– У тебя есть уязвимые части, детали? Нужно ли на что-то обращать пристальное внимание при использовании?

– Нет, если намеренно ничего не портить.

– Каким образом?

– Например, не вставлять вилку мне в глаз.

Ей стало смешно и чуть-чуть

стремно. Если кто-то попытается вставить роботу в глаз вилку, где наверняка расположены чуткие сервомоторы и сложные элементы, она сама этого умника подключит к розетке.

– Попадание на тебя воды?

– Безопасно.

– Существует ли возможность регенерировать наружные ткани, если они повреждены случайно?

– Существует.

Она уже прочитала об этом в мануале, но хотела услышать подтверждение от «Аш три».

– Пока я не придумала тебе имя, будешь отзываться на «Аш три»

– Понял.

– Что… ты умеешь делать?

Хелена подспудно ждала, что на лице робота могут мелькнуть эмоции, но этого пока не случалось. Ни насмешки, ни иронии, ни ложной благожелательности.

– Я могу исполнить любую задачу. Починить, убрать, сварить, сделать расчеты…

На третьей странице шел целый список возможностей, потому речевой поток она тормознула.

– Хорошо, ладно. – И умолкла, не зная, куда повернуть беседу. Оказывается, сложно привыкнуть к тому, что собеседник не будет тебя торопить, если пауза затянется. Он, этот собеседник, может ждать следующей команды год, особенно, стоя на постаменте.

– Ты можешь быть… выглядеть, казаться более человечным, чем сейчас?

Он умеет улыбаться?

– Да, могу.

– На каком делении сейчас этот индикатор по встроенной шкале?

– На трех из десяти.

Интересно, если вывернуть на десять, этот мужик начнет ворчать за разбросанные по квартире вещи? Додумать мысль Хелена не успела, потому что прозвонил дверной звонок.

– В следующий раз ты включишься так, будто я тебя до этого не включала, понял?

Тори ведь хотела вместе.

Она услышала фразу «Понял», и после этого еще раз нажала на затылок.

* * *

(Two Feet – Think I'm Crazy)

– Где же, где наша лапочка? Слушай, какая гадкая попалась клиентка – пока расписала порядок всех своих фото, еще захотела дождаться конца процесса и записи на диск… На диск! Кто в наше время пользуется ими?! Пока завела дисковод, пока почистила его… Так, где он?

Виктория часто говорила обо всем подряд почти одновременно, таким, чуть хаотичным, был у неё ум. Когда стало ясно, что архитектурные проекты не востребованы, она переключилась на создание сайтов – чаще подпольных, а также на монтаж коротких сентиментальных фильмов, получивших в последние месяцы большую популярность. Клиенты приносили фото, Тори их оживляла с помощью нейросети, собирала в ролики, получала за это «на пожрать», как выражалась сама.

– Вот он! Наш красавец! Слушай, а я принесла торт и шампанское – праздник, все-таки. Такая покупка!

Пока

подруга по-свойски зарулила на кухню, чтобы разложить еду и питье из пакетов, по пути успев потрепать по голове «Аш три», Хелена вдруг поймала себя на мысли, что этот робот не «наш». Он её. Из чьего кошелька сегодня было выложено сто двенадцать тысяч? Кажется, до того у неё по поводу вещей не было четкого разделения с Тори. Но вдруг появилось. «Аш три» – не игрушка, он сложная машина. И персональная.

Кажется, в ход пошли эмоции – Хелена упрекнула себя и попробовала негатив придавить. Хотелось же вместе изучить покупку, хотелось позитива, маленького праздника.

– Дай я на него еще раз посмотрю, включай!

Кнопка на мужском затылке была нажата в который раз за сутки. Виктория пришла в восторг.

– Блин, какой же он… – И слова у нее закончились. Зато в дело пошли «мацания» – Тори поводила ладонями по мужским предплечьям, провела пальцами по шее, потрогала щеки. – Какие теплые, вообще живые!

Она бы его «излапала» до состояния лоскутов, если бы приобрела сама, очень быстро. Сшоркала бы его касаниями, сидела бы, так казалось Хелене, на коленках у «Аш три» сутками.

– Ты уже дала ему имя?

– Нет еще.

– Ах, да, мы же только включили. А уже придумала?

– Нет… – Вновь всколыхнулось раздражение.

– Приветствую, Хелена, – раздался приятный низкий голос, и опять взгляд глаза в глаза. Будто «Аш три» видел только её, но никогда подругу, будто незримо сообщал «я тут для тебя, ни о чем не беспокойся». Прямой взгляд длился пару секунд, затем робот стал смотреть поверх её плеча. Но она заметила, ощутила то, что словила в магазине – будто это её модель.

Ревнивая Тори притворно взвилась.

– Когда его успели запрограммировать только на тебя?

– Наверное, в магазине.

Соврать получилось легко. Вот так и рушится дружба из-за мужиков – кислая мысль, неприятная. И ладно бы, если бы из-за мужиков. Но ведь иногда ценные для тебя вещи – это твои вещи, это не постыдно. Это правильно.

– Слушай, можешь попросить его сделать мне массаж стоп?

Вновь сработал внутри «ручной тормоз» – она сама его еще не пробовала. Хорошо, что подруга уже переключилась, следуя бессмысленной в плане смены тем логике.

– Как думаешь, что будет, если засунуть палец ему в задницу? Там будет что-то типа «кишки» – нечто гладкое? Или провода?

– Или тебя током ударит.

– Да не, не должно… Думаешь, он не рассчитан на нетрадиционный секс?

– Даже думать об этом не хочу.

– А регенерация есть?

– Есть.

– Может, сделаем разрез на коже? Посмотрим на лампочки или микросхемы? А то никак поверить не могу, что это не настоящий человек.

«Себе сделай разрез»

– Если сделаешь глубокий и заденешь провода, ремонт сама будешь оплачивать? К чему портить такой дорогой экземпляр?