Мой профессор
Шрифт:
— Ты права в том, что они оба предпочли бы продолжать в том же духе. Они не видят смысла ворошить старые болезненные воспоминания.
— Но я не воспоминание. Я человек. И все еще здесь, после смерти моей матери… У меня нет семьи. Никого.
Когда заканчиваю, удивляюсь, что произнесла эти слова. Я никогда не была так откровенна с человеком, которого только что встретила. На самом деле я даже с Соней не откровенничаю. Она не знает, как сильно на меня до сих пор влияет смерть моей матери, как больно мне быть
В теплых карих глазах Александра столько сочувствия, когда он изучает меня.
— Я бы хотел, чтобы мы были братом и сестрой, но если уж на то пошло, я бы хотел, чтобы мы были друзьями. Мне не изменить прошлое, но в обозримом будущем я буду в Бостоне. Мы с тобой можем встретиться. Вот, дай мне свой телефон.
Достаю его из клатча и протягиваю ему. Пока он набирает свой номер, я оглядываюсь через плечо и вижу, как профессор Барклай входит через двойные двери бального зала. Мой желудок сжимается в тугой комок от беспокойства.
— О боже.
— Что?
— Я просто увидела человека, с которым предпочла бы не сталкиваться. Не знала, что он будет здесь.
Он возвращает мне телефон, затем поворачивается, чтобы поискать в толпе, пытаясь проследить за моим взглядом.
— О, правда? Кто? Я, вероятно, знаю его.
Я не задумывалась об этом, но теперь припоминаю, что видела профессора Барклая на фотографии с Эмметом и Фредериком в Париже. Снова окидываю его взглядом, на этот раз уже зная, как он будет выглядеть: совершенно сногсшибательно. Я пытаюсь защититься от его вида в смокинге, но это бесполезно. Некоторые мужчины созданы для того, чтобы носить черное.
— Мужчина, стоящий у двери. Высокий, каштановые волосы. Он принимает напиток от проходящего мимо официанта.
Брови Александра приподнимаются.
— Ты имеешь в виду Джонатана Барклая?
Я вздыхаю.
— Значит, ты действительно знаешь его?
— Довольно хорошо, вообще-то. Мы с ним вместе учились в Сент-Джонсе, хотя он ближе Эммету по возрасту. Они вместе играли в футбол.
— Конечно, он ходил в шикарную школу-интернат, — бормочу я себе под нос.
Александр смеется.
— Откуда ты его знаешь?
— Он мой новый босс. Ну, ты же знаешь, как это бывает. — Я машу рукой. — Босс моего босса.
— Понятно. И это просто потому, что с ним тяжело работать, или между вами что-то произошло?
Расслабляю лицо, понимая, что здесь мне следует действовать осторожно.
— Первое.
Он понимающе хмыкает.
— Могу себе представить. Чувствую, что должен извиниться от его имени.
Я улыбаюсь и качаю головой.
— Все в порядке. Правда в порядке. Просто всегда немного неловко сталкиваться со своим боссом на таком светском мероприятии.
Его кивок в знак согласия говорит мне, что он купился на мою тонко завуалированную ложь.
На
Александр стонет, прежде чем повернуться ко мне.
— Послушай, через минуту они попросят нас занять отведенные нам места. Я не учел, что для тебя там не найдется места. Все это так формально. Мне жаль…
Касаюсь его предплечья, чтобы успокоить.
— Все в порядке. Я все равно не собиралась задерживаться надолго. Улизну, пока все ищут свой столик. Все будет так, как будто меня здесь никогда не было.
Это успокаивает его.
— Напиши мне, чтобы у меня был твой номер. Мы скоро встретимся, хорошо?
Я улыбаюсь и киваю.
— Скоро.
Затем я пробираюсь сквозь толпу, прячась среди людей, болтающих о том, за какой столик их посадили и с кем им придется сидеть в течение всего ужина. Я только переступаю порог фойе, когда слышу, как кто-то зовет меня по имени.
Мистер Бэнкс стоит в дверях бального зала, потрясенно улыбаясь. Рядом с ним стоит профессор Барклай, суровый и раздосадованный тем, что я здесь. Поистине эти двое — день и ночь.
Хотя я бы с удовольствием продолжила свой стремительный уход, вместо этого я направляюсь к ним.
— Я не знал, что вы будете присутствовать на сборе средств, — говорит мистер Бэнкс, когда я подхожу. — Вы здесь в качестве гостя?
— Да, но, к сожалению, у меня возникли кое-какие дела.
Мистер Бэнкс бросает взгляд на своего делового партнера, вероятно, потому, что странно, что он до сих пор не поздоровался со мной.
— Ты понимаешь, кто это, не так ли? Эмелия — одна из наших новых сотрудниц.
Я поперхнулась. Если бы мистер Бэнкс только знал…
— Да. Здравствуй, Эмелия.
Я киваю в его сторону, но продолжаю смотреть на мистера Бэнкса.
— Вы оба выглядите очень нарядно. Не хотелось бы пропускать вечер, но мне действительно нужно идти…
Мистер Бэнкс кивает и указывает на дверь бокалом с шампанским.
— Конечно. Тебя подвезти? Мой водитель все еще снаружи.
Профессор Барклай раздраженно вздыхает из-за его предложения.
— Она не может выйти на улицу. Это сумасшедший дом — фотографы повсюду.
— Им будет наплевать на меня, — начинаю я говорить, но он уже раздраженно шагает вперед и, даже не спросив моего разрешения, хватает меня за руку. Не говоря ни слова мистеру Бэнксу, который в шоке смотрит нам вслед, он ведет меня по боковому коридору, прочь от бального зала и главного входа в отель. Пока мы идем, он достает из кармана свой телефон, чтобы позвонить кому-то и проинструктировать их, чтобы машина ждала у задней части отеля, у служебного входа. Конечно, он не вводит меня в курс дела. Он даже не удостаивает меня взглядом, что безмерно расстраивает меня.